Замороженная страсть - Алексей Макеев

– Так что же там лежало? – в волнении спросила Стратонова. – Вы это нашли? Достали?

– Да, достал, – кивнул Сотников. – Водичка, конечно, уже холодная, не такая, как летом, но когда я увидел, что это, то раздумывать не стал – разделся и полез. Вот он.

Бизнесмен развернул ткань (которая при ближайшем рассмотрении оказалась носовым платком самого Сотникова) и протянул Ирине Сергеевне пистолет. Это был совершенно новый, хорошо смазанный пистолет Макарова.

– Я, знаете, что подумал? – сказал он. – Когда Федора Кузьмича убили, Лев Иванович с его другом все искали оружие, из которого стрелял преступник. Искали, искали – так и не нашли. Может, это тот самый пистолет?

– Да, вполне возможно… – задумчиво произнесла Ирина Сергеевна. – То есть вы полагаете, Геннадий, что убийца ночью выбросил пистолет в реку?

– Или ночью, или сегодня утром – вы же видите, он пробыл в воде совсем недолго.

– Хорошо, пусть так. Но почему вы принесли свою находку мне? Почему не хотите отдать ее Гурову?

Вместо Сотникова на этот вопрос решила ответить Светлана:

– Мы вначале хотели отдать пистолет Льву Ивановичу, но потом подумали, что этот вопрос должны решать вы. Федор Кузьмич был для вас близким человеком – мы оба видим, как тяжело вы переживаете его гибель. А с другой стороны, убийца тоже… Ну, я хотела сказать, что убил ведь кто-то из своих, верно? Мы относимся к вам с большим уважением, и нам не хочется, чтобы наша находка вам повредила. Вам или вашим близким. Так что вы сами решайте, что делать с этой железкой. Если скажете, мы отнесем ее обратно, туда, где нашли. Пусть и дальше лежит на дне.

– Это… очень великодушно с вашей стороны… – произнесла Стратонова, с благодарностью глядя на Сотникова и его девушку. – Я… я подумаю. Пусть пока этот предмет побудет у меня. Если что, я сама передам его Гурову.

– Да, так будет правильно, – кивнул Сотников. – Ну, тогда мы пойдем? А то скоро ужин, надо переодеться…

– Да, конечно, конечно… – кивнула Ирина Сергеевна, задумчиво разглядывая оружие.

Но когда за гостями закрылась дверь, от ее задумчивости не осталось и следа. Она быстро разделась, отрегулировала воду до нужной температуры и вымыла голову. Затем накинула на себя купальный халат, а в руки взяла пушистое полотенце, завернула в него полученный от Сотникова пистолет, после этого вышла из ванной и покинула комнату. В коридоре постояла немного, словно не зная, чем заняться, оглянулась – не видно ли чьей-то приоткрытой двери, потом подошла к комнате Верховского и постучала. Услышав голос секретаря, произнесшего «войдите, не заперто», она вошла и крепко закрыла за собой дверь…

На ужин обитатели дома собирались совсем в другом настроении, чем на обед. Все без исключения были бодры, энергичны, деловиты. Это не укрылось от глаз Стратонова, который заметил, обращаясь в первую очередь к жене, но имея в виду и остальных:

– Я вижу, траур у нас был не слишком долгим. И это, я считаю, правильно! Что сидеть с постными лицами? Федору Кузьмичу этим не поможешь. Все там будем, но пока живем, надо получать от жизни удовольствие. Правильно я говорю?

– Ты прав в том, что одним трауром Федору Кузьмичу мы и правда не поможем, – ответила Ирина Сергеевна. – Ему, его памяти поможет прежде всего поиск убийцы, и здесь решающее слово за Львом Ивановичем и его другом. Скажите, Лев Иванович, ваши поиски уже принесли хоть какие-то результаты? Есть надежда, что вы раскроете это убийство?

– Надежда, безусловно, есть, – произнес Гуров. – Мы с моим другом Стасом провели кое-какие поиски. Как нам кажется, мы вышли на след преступника.

– Но ведь вы вроде в лес ходили? – заметила Диана. – Туда, наверх? А Капралова здесь убили, в доме. Какой же тут след? Что вы нам лапшу вешаете?

– Тем не менее мы уверены, что нашли след, – настойчиво повторил Лев. – К сожалению, нам так и не удалось найти оружие, из которого стрелял преступник. Видимо, он его выкинул. Если бы удалось найти пистолет, следствие сильно бы продвинулось вперед…

– Что ж, Лев Иванович, кажется, я смогу вам помочь, – неожиданно произнес Владимир Верховский.

– Вы? – удивился Гуров. – Каким образом?

– Я тут тоже гулял неподалеку, – сообщил секретарь, – возле реки. И сделал одну любопытную находку. Я увидел на дне какой-то металлический предмет… Мне кажется, его выбросил убийца.

– Вы хотите сказать, что нашли пистолет? – воскликнул сыщик.

– Да, пистолет Макарова, если я правильно определил, – кивнул Верховский.

– На дне реки?

– Да, на дне. Я думаю, убийца кидал его ночью, ему казалось, что он кинул далеко и пистолет не найдут, но, на его беду, дно в этом месте оказалось песчаное, вода прозрачная, и я нашел.

– Выходит, убийца бегал к реке ночью… – задумчиво произнесла Ирина Сергеевна. – В таком случае найти его будет нетрудно, ночью не так много людей выходили из дома.

– Это на что вы намекаете?! – воскликнул Никита Клочков. – На меня, что ли? Да, я проводил тренировку! Ну и что? Я виноват, что ли, что мне тренироваться надо? А в вашем гнилом доме то и дело кого-то шлепают! Что же мне, в комнате сидеть?

– Спокойней, спокойней, что вы так разнервничались? – заметил ему Гуров. – Вас пока никто не обвиняет. А скажите, – повернулся он к Верховскому, – где теперь эта найденная вами улика?

– Лежит у меня в комнате, в надежном месте, – сообщил секретарь.

– Будем надеяться, что до конца ужина с ней ничего не случится, – сказал Гуров. – А потом я, с вашего позволения, ее заберу.

– Конечно, забирайте, – кивнул Верховский.

На этом разговор временно прекратился, потому что повар подал горячее. Зазвенели ножи и вилки, Сотников внимательно рассмотрел стоявшие на столе бутылки, о чем-то тихо спросил Светлану, после чего налил себе и ей по бокалу красного вина. Гуров отметил, что, кроме них двоих, никто к вину не притронулся. За столом царило молчание.

И вновь это первым заметил хозяин дома.

– Что-то вы все после разговора о пистолете стали какие-то мрачные, – произнес он. – И не пьете ничего. Небось каждый думает: «Не я ли вчера выпил лишнего, да и побежал оружие в реку швырять?» А?

– Вы правы, Аркадий Семенович, именно так все и думают, – поддакнул ему банкир Соболь. – Только…

Что он хотел сказать, осталось неизвестным. Управляющий банком вдруг вскрикнул и схватился за щеку.

– Что с вами, Леонид Витальевич? – встревожилась хозяйка. – Неужели кость?

– Нет, не кость, – промычал Соболь. – Там что-то твердое, что-то…

Он не слишком эстетично раскрыл рот, запустил туда пальцы, извлек предмет, заставивший его вскрикнуть, и выставил его на всеобщее обозрение.

Это была пистолетная пуля.