Замороженная страсть - Алексей Макеев

Делом, которым намеревался заняться Гуров, был поиск Никиты Клочкова. Ему хотелось убедиться, что спортсмен жив. Он вновь поднялся на второй этаж, подошел к комнате Дианы и приник ухом к двери, надеясь услышать голоса или какие-то другие звуки, свидетельствующие о том, что влюбленная пара находится здесь. Однако в комнате было тихо. Некоторое время Гуров раздумывал: постучать или нет? Потом покачал головой, спустился вниз и вышел из дома. Уже совсем рассвело.

Он обошел вокруг здания, направился к воротам и вдруг увидел, как калитка открывается и в парк входит Никита Клочков собственной персоной!

Спортсмен шел не спеша, делал круговые движения руками – видно, восстанавливал дыхание после интенсивного бега.

– Скажите, Клочков, где вы были? – спросил Гуров, подходя к нему.

– Где-где! Тренировку проводил, – в своей обычной хамоватой манере ответил спортсмен. От его неожиданной любезности, желания поговорить, которые Клочков демонстрировал два часа назад, не осталось и следа.

– Что-то рановато для тренировки, – заметил Гуров.

– А вы что – тренер? За моим режимом следите?

– Но все же – вы никогда так рано не бегаете. И вообще, некоторое время назад вы очень хотели пообщаться. Потом куда-то исчезли… А сейчас, после убийства, вдруг появляетесь и говорите, что были на тренировке…

Произнося эту тираду, сыщик внимательно следил за реакцией жениха. Если тот не выразит удивления при слова «убийство» и продолжит разговор как ни в чем не бывало, это станет серьезной уликой против него: ведь Клочков, который не вошел в дом вслед за Гуровым, а вместо этого, как он заявил, отправился на пробежку, не мог ничего знать об убийстве. «Особым умом жених не отличается, может и проговориться», – думал сыщик.

Однако Никита Клочков не проговорился. Или и правда ничего не знал об убийстве управляющего, или сообразил, что не может об этом знать.

– А вы о каком убийстве говорите: того, первого, охранника или второго? – спросил он.

– Что вы, Клочков, охранников давно убили. Я имею в виду убийство, которое произошло только что.

– Вот оно что! – воскликнул спортсмен. – И кого же убили?

– А вы разве не знаете?

– Откуда? – искренне изумился Никита. – Меня ведь в доме не было!

Дальнейший разговор с ним лишался смысла. Гуров был твердо убежден, что Клочков лжет, но поймать его на лжи в этот момент не мог.

– Ну, идите к невесте, она вам все расскажет, – бросил он и зашагал к воротам.

– А самому что, трудно сказать? – нагловатым тоном осведомился Клочков.

– Может, и так, – ответил Гуров, не обращая на него внимания.

Никаких особенных дел за воротами у него не было: надо было просто пройтись, обдумать ситуацию, составить план действий, к тому же выждать, пока Стас Крячко закончит допрос водителя.

Гуров дошел до опушки леса, постоял там, вдыхая запах сосновой смолы, и вернулся в парк. К этому времени план действий – по крайней мере, в общих чертах – обрисовался у него в голове. Тут он увидел, что Крячко вышел из дома и остановился, озираясь и высматривая друга.

– Сюда ходи, туда не ходи! – крикнул ему Лев. И когда Крячко приблизился, предложил: – Давай прогуляемся вдоль реки, как вчера ходили. Там и обменяемся мыслями – если они у нас, конечно, водятся. Но сначала расскажи, что такого интересного тебе поведал садовник.

– Да, конечно! – кивнул Крячко. – Садовник Глухарев вчера вечером подстригал кусты за домом. И вдруг услышал, как неподалеку от него разговаривают двое, мужчина и женщина. И женщина заявила, что какой-то вопрос должен быть решен здесь, до возвращения в Москву…

– Ну, тут как раз ничего особенно интересного нет, – заявил Гуров. – Я ведь тебе уже рассказывал об этом разговоре. Я уже тогда думал, что его слышал кто-то еще…

– А вот и ошибаешься! – с торжествующим видом произнес Стас. – Садовник слышал другой разговор! Знаешь, как я это понял? Ты вроде говорил, что одним из участников подслушанного тобой разговора была жена Стратонова?

– Ну да, это Ирина Сергеевна сказала: «Все надо закончить здесь!»

– А Глухарев слышал, как примерно то же самое сказала совсем другая – Диана! И говорила она почти исключительно матом, так что добрейший Юрий Григорьевич мне пожаловался, что у него за две минуты, пока он слышал этот разговор, все уши завяли. Ирина Стратонова матом выражается?

– Нет, никогда не слышал! – признался Гуров. – И никогда бы не подумал, что она на это способна.

– Вот видишь! Так что здесь нет ошибки. Просто так совпало, что мать и дочь почти в одно и то же время проводили похожие инструктажи со своими подчиненными.

– Да, действительно интересный факт! – согласился Лев, обдумывая услышанное. – В моем случае Ирина Сергеевна, как мне показалось, беседовала с Капраловым. А Диана с кем? Со своим женихом?

– Я тоже так подумал. Но, когда я задал этот вопрос садовнику, тот категорично заявил, что мужской голос принадлежал точно не Клочкову. Кому, он сказать затруднился, но ручался, что не спортсмену.

– Так-так-так… – пробормотал Гуров. – Что же у нас получается? Ирина Сергеевна и ее дочь в одно время проводят инструктажи со своими подчиненными и ставят перед ними одинаковые задачи – чтобы они перешли к решительным действиям. Капралов после этого идет в спальню убитого охранника Цыплакова, чтобы… Чтобы что? Ну, скажем, найти там какие-то улики или спрятанные документы… Но вместо этого находит там убийцу, который, между прочим, рылся в вещах Цыплакова. И этот убийца, скорее всего, был собеседником Дианы и получил приказ перейти к решительным действиям. Кто это был? Явно не водитель и не охранник Алексей – они с Дианой на ножах. Значит, это или второй оставшийся в живых охранник, Худяков, или повар Молотков. А ее жених в это время бродит вокруг дома… Примем это как рабочую версию.