Замороженная страсть - Алексей Макеев

– А почему ты с этим сообщением побежал сюда, в усадьбу? – поинтересовался Гуров.

– Так ведь куртка на нем приметная, – объяснил Николай. – Синяя такая куртка. А такие, я видел, здешние охранники носят.

– А лицо его ты видел? – спросил секретарь.

– Нет, лица видно не было, – ответил Николай, – он лицом вниз плавал.

– Так ты его на берег догадался вытащить?

– Нет, зачем?! – воскликнул рыбак. – К чему мне страсть этакую трогать? Да и потом, улику какую важную нарушу, мне потом от полиции нагоняй будет с выволочкой. Да никуда он не денется, там мелко. Раз уж его течением к этому месту прибило, теперь не унесет.

Они дошли до реки и повернули вверх по течению. Здесь тянулась узкая тропочка, временами терявшаяся среди кустов. Так прошли около двухсот метров, пока не показался узкий пятачок, трава на котором была вытоптана.

– Вот то самое место, где я рыбачил, – пояснил Николай. – А покойник – он, значит, вон там, выше…

Сам Николай не рвался идти к месту, где обнаружил тело. Гуров сделал несколько шагов и увидел утопленника. Куртка на нем надулась, как пузырь, возможно, она и поддерживала тело на поверхности. Гуров подошел ближе. Да, Николай рассудил правильно: человек был одет в синюю форму, которую носили сотрудники охраны Стратонова. Лица не было видно, покойник плавал спиной вверх.

Лев обернулся и обнаружил, что Верховский тоже не горит желанием подойти ближе. «Хотя вряд ли он мертвых боится, – подумал он. – Скорее считает, что не его это барское дело».

– Ну-ка, Владимир Игоревич, помогите, – скомандовал сыщик. – И ты, Николай, подходи, не бойся. Надо его вытащить.

Мужичок из Явлейки и секретарь Стратонова, оба с кислым выражением на лицах, подошли к месту, где находился утопленник. Николай взял его за ноги, Верховский ухватился за куртку, Гуров подхватил мертвеца за плечи, они втроем напряглись – и вытащили тело на берег. Утопленник перевернулся на спину – и на Гурова взглянул мертвыми глазами охранник Игорь Цыплаков, он же Цыпа.

– Одним меньше… – пробормотал секретарь.

– Вы имеете в виду наших врагов? – спросил Гуров.

– Ну да, кого же еще, – кивнул Верховский.

Рыбак из Явлейки, видимо, не понял их реплик, потому что произнес:

– Тоже, наверное, порыбачить хотел человек, да оступился. Или пьяный был, да в воду упал…

Ни Гуров, ни Верховский не стали его разубеждать.

Послышался треск кустов, звук множества шагов, и на берег вышли Федор Кузьмич Капралов, охранник Алексей Корнюхин с носилками, водитель Саша Бурилкин и капитан Куликов.

– Мать моя, так это же Цыплаков! – воскликнул управляющий, увидев утопленника.

– Так это ваш человек? – спросил Куликов.

– До недавнего времени был наш, а теперь неизвестно чей… – ответил Капралов.

– В любом случае расскажете, кто такой, как звать, – произнес капитан. – Мне протокол составлять надо.

– Не беспокойся, капитан, мы все расскажем, – пообещал Гуров. – Пока что надо его доставить в усадьбу. Это вы молодцы, что носилки с собой захватили.

– Да уже привычный предмет стал, можно сказать, – проворчал охранник, вместе с водителем укладывая утопленника на носилки. – Второй труп за день…

– А вот тебе, капитан, главный свидетель, – указал на рыбака из Явлейки Лев. – Он обнаружил тело.

– Это хорошо, что свидетель здесь, – обрадовался Куликов. – Пойдешь с нами, все мне расскажешь.

Охранник с водителем подняли носилки, и вся процессия направилась в усадьбу. Гуров шел вначале рядом с носилками, затем, видя, что несущим тяжело, подхватил одну из ручек и встал рядом с охранником. При этом его взгляд упал на руки охранника, державшие ручки носилок. Костяшки пальцев на правой руке набухли, на указательном пальце виднелась ссадина. «В зале он так упражнялся, что ли? – подумал Лев. – Или дрался с кем-то?» Но задавать этот вопрос не стал.