Соавторы - Александра Маринина

В большинстве своем это художники, рисующие виды Москвы и еедостопримечательности, но встречаются и те, кто продает сувениры - матрешек,расписанных шаржами известных политиков, знаки отличия военизированных структурсоветского времени, оловянных солдатиков, шкатулки "под палех" иложки "под хохлому".

Сергей очень рассчитывал на то, что продавцы сувенировподскажут ему что-нибудь дельное.

Рынду он увидел сразу. И даже ни секунды не сомневался, чтоэто именно он. Действительно, Иван-царевич, голубой с белым, и шапка высокая, ина плече длинный топор, похожий на секиру. Рында вместе с другими оловяннымифигурками - гусарами, драгунами, казаками, солдатиками, матросиками имилиционерами - стоял на деревянном подносе, а сам поднос висел на ремнях,охватывающих тощую шею продавца - интеллигентного вида юноши в тонких очках, сдлинными волосами и прыщами на лбу.

- Почем Иван-царевич? - спросил Зарубин, беря в рукифигурку рынды.

- Для вас двадцать, - вежливо ответил продавец чутьнадтреснутым голосом.

- А для них? - Сережа мотнул головой в сторону дверейтеатра, из которых как раз начали выходить зрители.

- Полтинник.

Пятьдесят долларов за фигурку. Ничего себе. Или здесь берутв евро? Тогда получается еще дороже. Но Зарубин обратил внимание, что продавецне поправил его, когда Сережа назвал рынду Иваном-царевичем, и не началблистать эрудицией, объясняя про непосредственного и постоянного телохранителягосударя. Не счел невысокого и некрасивого мужичка достойным слушателем?

Или действительно не знает? Принесли ему очередногооловянного солдатика, толкнули за бесценок, продавец выставил его на лоток,назначил свою цену, в детали не вникал.

- Вообще-то это рында, мне как раз для коллекции его нехватает, - начал Зарубин, надеясь вызвать в продавце интерес и втянуть его вразговор.

Но тот интереса не проявлял, потому что из театра толпамивыходили потенциальные покупатели и надо было предлагать товар, а этотневзрачный тип стоит тут и весь лоток загораживает.

- Так вы берете или нет? - нетерпеливо спросилпродавец, делая шаг в сторону, чтобы Сережина спина не мешала обзору.

- Я бы взял, но для меня двадцать долларов - дорого. Аподешевле не отдашь?

- Я лучше туристам за полтинник отдам, - выдвинулвесомый аргумент прыщавый очкарик - Не возьмут, - авторитетно заявил Сережа. -Он нужен только для коллекции, сам по себе он гроша не стоит. А у иностранцевтаких коллекций нет.

- Откуда вы знаете? - парень метнул в Зарубинаподозрительный взгляд.

- Так они же наши, российские, к двухсотлетию МВДспециально сделаны. Их всего несколько штук, министр особо почетным личностямвручал, и еще пару коллекций через магазины продали. Мой тесть купил, он вментуре до генерала дослужился, вот и взял себе на память перед тем, как напенсию выйти. А собака взяла и сожрала. Ищу вот теперь.

- Какая собака? Кого сожрала?

Продавец наконец отвлекся от толпы зрителей и обратилвнимание на Зарубина. Сережа больше всего боялся, что сейчас подойдеткакой-нибудь развеселый туристишка, увидит красивую фигурку и купит еебыстренько за полсотни баксов. Помешать покупке невозможно, не вызываяскандала, а зачем Сереже скандал? Совершенно он ему не нужен. А если непомешать, то фигурка уплывет, и ищи ее потом… А продавец от всего отопрется,покупка документально не зафиксирована, и скажет этот прыщавый гений лоточнойторговли, что никакого рынды он в глаза не видел. И разрешение на торговлю унего наверняка есть, а если и нет, то, значит, местные менты прикормлены и нарастерзание его не отдадут.

- Да моя собака, ротвейлер, свирепая до жути. Схватилафигурку зубами, хрясь - и пополам, - вдохновенно врал Сергей, даже не пытаясьсообразить, можно ли перекусить оловянное изделие самыми крепкими собачьимиклыками. - Тесть в обмороке, теща в истерике, а жена мне и говорит, мол, ищифигурку где хочешь и без нее не возвращайся. Вот и ищу уже второй месяц.

Теоретически, можно было бы придумать легенду и попроще, безсобачье-обморочных страстей, но для Сережи самым главным было не говорить, чторынду украли. Потому что продавец тогда испугается, что тот, кто ему толкнулфигурку, сам ее украл, и может возникнуть перспектива уголовного дела о сбытекраденого. Пугать продавца нельзя, иначе он вообще откажется разговаривать. Итого, кто принес ему рынду, ни за что не сдаст, будет упираться до последнего иговорить, что нашел фигурку на улице. А потом звякнет кому надо, да ипредупредит, что кое-кто насчет кражи интересуется. И вполне возможно, чтомилиция. Вот этого уж совсем не хотелось бы.

- Слушай, семейная жизнь рушится… Нет, друг, я всепонимаю, у тебя свой бизнес, тебе задешево отдавать невыгодно, ты и так мненавстречу идешь, все-таки двадцать - не пятьдесят, но у меня и двадцати нет Тоесть шестьсот рублей у меня, конечно, есть, но тогда мне до зарплаты впроголодьжить придется. Чего ж мне делать-то, а? Может, посоветуешь что-нибудь?

- Да что же я могу вам посоветовать? - растеряннопроизнес тощий коробейник, раздавленный тяжестью свалившегося на Зарубина горя.- Я не знаю, где можно взять дешевле.

- А в том месте, где ты рынду взял? Это магазин или,может, склад какой-нибудь? Вдруг там еще есть? Я бы смотался, поговорил, может,отдали бы подешевле.

- Я не в магазине брал, мне знакомый один принес.

Ну слава богу, сдвинулись с мертвой точки. Надо давитьдальше, пока торговец не опомнился.

- А у него нету больше? Или, может, он места знает?

- Не знаю, я у него не спрашивал.

- Так давай спросим. Телефон знаешь?

Зарубин с готовностью вытащил из кармана мобильник и сделалвид, что собирается звонить.

- Не, телефона не знаю. Он сам приходит иногда,предлагает кое-что, я беру, если мне подходит.

- Слушай, друг, как бы мне его разыскать, а? - Сергейскроил самую жалобную физиономию, какую сумел. - Сам понимаешь, такое дело… Залюбую соломинку хватаюсь, жена каждый день плешь проедает, прямо никакой жизнине стало. Еще и собаку грозится в ветлечебницу отвести и усыпить, если рынду ненайду. Она с самого начала моего пса не любила, а теперь совсем озверела.

Видно, парень был неравнодушен к собакам, и упоминание обусыплении ротвейлера свое дело сделало.

Отойдя от коробейника на несколько метров, Зарубин слился столпой и позвонил по мобильнику Пете Ильину, которому велел ждать в машине и невысовываться. Через пять минут Петя подошел к прыщавому распространителюсувениров и купил рынду. Правда, уже за тысячу рублей, но все равно это былодешевле, чем для иностранцев.

***

Мишаню-наркомана по фамилии Шарыло и по кличке Рыло нашлилегко, он постоянно терся на рынке и ни от кого особенно не прятался.Оперативники задержали его и привели в ближайшее к рынку отделение, чтобыпобеседовать о бренности жизни. Ребята они были опытные и понимали, что Мишаня- вор и наркоман, но никак не убийца. Поэтому задерживали его без помпы илишнего шума, просто подошли, взяли под ручки и попросили пройти в сторонкупоговорить. Мишаня и не думал упираться: "дури" с собой, к счастью,не было, в последнее время ничего серьезного он за собой не числил, а по старымделам все давно быльем поросло, украденное сбыто, деньги потрачены, так чего быс ментами не побазарить? Риска никакого, а вдруг да удовольствие получит.