Нигерийский синдром - Хельга Графф

На следующий день мы с Левкой и Вовкой прошлись по местному рынку. Практически всё тоже, что и в Гане, минимум цивилизации. Торговки в огромных котлах варили что-то не слишком аппетитное. На вопрос, что там, ответили, что летучие мыши – местный деликатес. Хотели даже угостить, но мы, конечно же, отказались. Я и живых-то мышей, тем более летучих, видеть не могу, не говоря уже о вареных!

В сувенирных лавках было полно прекрасных работ. Именно Танзания (оказывается, на всю Африку и не только) славится своими талантливыми резчиками по дереву, но вот платежеспособность клиентов оценивается исключительно по цвету кожи, и чем она светлей, тем меньше шансов заплатить небольшие деньги. Цены взмывают, как птицы, очень высоко! Я хотела прикупить для коллекции худосочного микроскопического бегемотика, но Левка сказал, что сегодня это не наша цель, и если я смогу вернуться живой и невредимой, тогда и сделаем эту дешевую покупку на обратном пути. Что же, будем надеяться на успешное возвращение. Золотые лавки мы прошли мимоходом, даже не заглядывая в них, чтобы не расслабляться. Не время прибарахляться, не для того приехали. Вот когда разбогатеем, будем шляться по магазинам день и ночь и хватать абсолютно всё, что попадется под руку!

Никольский с друзьями владел двумя нехилыми рудниками по добыче изумрудов и рубинов, а сам Никитос, профессиональный художник, открыл ювелирные лавки, где и производили необыкновенные украшения из натуральных и поделочных камней и драгоценных металлов. Изделия косили под туземные поделки и пользовались в Европе бешеным успехом и невероятным спросом и имели своих поклонников из числа состоятельных людей, а Кит – твердый доход в валюте, который позволял ему жить с королевским размахом. Кстати, и россиянам безумно нравились изделия Никиткиного ювелирного дома, вернее, хижины. Теперь в самых разных странах он имел дилеров и дистрибьюторов, и никаких головных болей со сбытом. От экскурсии на рудники, правда, отказался, сказал, что смотреть там особо нечего, зато повел нас в один из самых популярных своих магазинов в Дар-эс-Саламе.

Здесь в ювелирных изделиях была представлена вся африканская фауна. Вот, например, платиновый перстень в форме крокодила с очаровательным тельцем из сказочного танзанийского изумруда весом где-то один карат и глазками из бриллиантов. Он причудливо и кокетливо изгибался, но выглядел не изящным, а несколько топорным, как будто только вышел из-под рук первобытного дикаря, и уверенно косил под туземца, но вместе с тем это была именно та вещица, мимо которой без внимания не пройдешь. Не заметить такую яркую экзотику невозможно, и если вы страстно желаете выделиться из толпы – это то самое украшение, которое вам просто необходимо!

Кроме аллигаторов, яркими разноцветными огнями сверкали змеи и пауки-тарантулы, драгоценные тельца которых были выполнены из роскошных рубинов «цвета голубиной крови», и представьте… гроза африканского континента – муха-убийца цеце с ажурными платиновыми крылышками и рубиновыми глазками.

– Кстати, – предупредил Кит, – если вдруг на вас сядет муха цеце, просто сгоните ее, но никогда не прихлопывайте на себе, иначе все может закончиться печально!

После слов Никитоса я вспомнила про одну деревню в России, мимо которой мы с мужем однажды проезжали. Она носила странное для Тюменского края название – «Кура-цеце», и я подумала тогда: «Хорошо еще, что куры не летают!» Боже мой, ничего-то мы об Африке толком не знаем и не ведаем! Сколько же страшных опасностей подстерегает здесь путешественников! Просто зашибись!

Мне очень понравился кулон из розового кварца в виде фламинго. Великолепное украшение было настолько искусно выполнено, что, казалось, еще мгновение – и гордая птица, взмахнув крыльями, взлетит с моей груди… Но цена кусалась, как крокодил! Я с вопросительной, вернее, просительной миной взглянула на Левку, но он сразу же сделал морду ящиком, всем своим видом показывая, что мы с ним вообще не знакомы. Вот паразит, а еще муж называется! Как ему стирать, гладить, готовить, с ним спать, таскаться по больницам и Африкам и добывать с боевым оружием в руках, рискуя жизнью, «бабки» – тут Рублева необходима, как воздух, а как купить что-то путное и ценное – ее вроде тут и не стояло вовсе! Увидев на моем лице горькое разочарование, отчаяние и тоску, в печальный процесс вмешался Олег.

– Сколько такой? – деловито спросил он у Никиты.