Нигерийский синдром - Хельга Графф

Путешествие по родным местам Ричарда продолжалось. Мы побывали на плантациях какао-бобов, а следует отметить, что Гана – один из крупнейших экспортеров и стоит на втором месте по поставкам данного продукта после Кот-д’ Ивуара. Эти удивительные растения я видела впервые. Какао-бобы растут прямо на стволе, каждый на отдельном черенке. Плод напоминает небольшую продолговатую дыню цвета меди, внутри которого и находится сырье, идущее на изготовление обожаемого нами шоколада. Листья, как сказал Рич, сочные, вкусные и съедобные, хотя попробовать нам их так и не пришлось.

После его более чем убедительных слов я вспомнила французского писателя девятнадцатого века Луи Буссенара, описывающего приключения, в том числе, и в Африке. Так вот, известный писатель в одном из своих произведений утверждал, что в косточке манго прячется подобный шоколаду продукт, сладкий и вкусный, и я поверила! Если честно, то манго – это мой любимый фрукт и есть его я могу в любом виде: свежем, сушеном, вяленом и в виде сока. Конечно же, я с радостью провела необходимый эксперимент в надежде, что теперь не придется тратиться на покупку шоколада, а можно будет добывать его из любимого фрукта, используя, так сказать, безотходное производство.

В один из дней купила манго и, с удовольствием съев мякоть, добралась до косточки, надеясь добыть из нее шоколад и еще немного продлить райское наслаждение… Но меня постигло горькое разочарование, такое же горькое, как и отвратная субстанция, находящаяся внутри. Писатель оказался великим фантазером, сочиняющим сказки, сидя в своей хижине где-нибудь под Парижем, а я – слишком доверчивой дурой, проживающей в Германии. Внезапно я вспомнила, что еще не знакома с родительницей Ричарда. Мне было любопытно узнать, а какая же из жен Банды-старшего является ею?

– Рич, а которая из них твоя мама?

На лицо доктора опустилась печаль.

– Моя родная мама умерла давно, когда мне было всего два года, – сказал он с грустью, – я ее почти не помню…

– Ты прости, дорогой, я ведь не знала, – мне стало крайне неловко, – а что случилось?

– Укусила змея… Помочь ей тогда возможности не было, да и сейчас это большая проблема, потому что яд распространяется слишком быстро…

А вот тот же Луи Буссенар утверждал, что укушенного змеей человека, чтобы избавить его организм от проникшего яда, нужно просто закопать в землю! Тоже, похоже, очередная выдумка француза!

– Воспитала меня, – продолжал Ричард, – вторая жена отца Адиба, она педагог, и я ей очень благодарен. Это с ее легкой руки я определился с выбором профессии, хотя меня и самого тянуло к медицине. Одно время я помогал нашему колдуну Кабубу готовить лекарства и снадобья от тех или иных многочисленных заболеваний, распространенных здесь. Он многому меня научил, и ты знаешь, большинство наших народных средств намного эффективнее препаратов, произведенных на основе химии. Хочу вот, когда открою свою клинику в Москве, частично использовать и нашу народную методику лечения. Кстати, – добавил он с хитрой улыбкой, вмиг переключившись на другую, более животрепещущую тему, – ты с отцом-то поосторожней, если нет желания остаться здесь в качестве его восьмой жены! Ему хоть и сто лет в обед, но женщин он обожает до потери пульса, а вы с Марго, похоже, ему приглянулись!

– Да, ладно! Он что, такой любвеобильный?!

– Еще какой, и как мужик кое-что пока может!

– Ну ты меня удивил!

– Удивил, не удивил, только не давай ему шанс даже поухаживать за тобой, а то место в нашем племени тебе обеспечено!

Мне в голову пришла шальная мысль: а что если остаться здесь навсегда? Дедуля богат, а я стану его любимой женой и, как та французская наложница Эмира Бухарского, буду пользоваться неограниченной властью и свободой, притеснять других жен и гонять их как «сидоровых коз»…