Нигерийский синдром - Хельга Графф

На этой горькой пессимистической ноте мы сделали остановку у какой-то реки. Надо же, на этом жутковатом черном континенте, оказывается, и реки есть! Вывалив гурьбой из машины, мы дружно почесали к неуютному берегу.

– Слушай, Рич, а аллигаторов тут нет? – осторожно поинтересовалась я у дока.

– Их нет, зато другая напасть, – ответил друг и предупредил: – Не подходите близко!

Затем взял ветку какого-то дерева и, размахнувшись, кинул в реку. Мы не поверили своим глазам. Вода забурлила от движений тысяч тел, которые принялись с яростью ее терзать. Пираньи! Ужас! Вот так войдешь в воду человеком, а выйдешь на берег скелетом, в прямом смысле этого слова!!! Однажды на ярмарке в Бразилии я купила чучело пираньи, в открытой пасти которой зловеще сверкали острые, хотя и небольшие, но похожие на пилу, ужасные зубы. И как тут люди живут? Такое огромное количество желающих сожрать тебя: и пираньи, и львы, и крокодилы, и змеи, и мухи цеце, и даже каннибалы. Такое впечатление, что народ здесь существует только в качестве пищи для всей этой живности и не более того!

До Аккры оставалось совсем чуть-чуть. Наконец-то залезу под душ, подкреплюсь и от всей души высплюсь, а то эта проклятая дорога меня порядком утомила. Зазвонил телефон. Боже мой, Ильдар Ахметович!

– Путешественникам пламенный привет! – бодро поприветствовал он нас. – Надеюсь, все живы. Как вы там?

– Спасибо, Ильдар Ахметович, все хорошо, только очень жарко!

– Ничего не надо? Деньги там или еще чего?

Надо, хотела сказать я, очень надо, мой дорогой, кроме денег, еще и мужичка нормального, который не будет воротить нос от бабушки эпохи социализма, но вредный язык объявил забастовку, не желая озвучивать мои заветные желания.

– Нет, спасибо, ничего не нужно!

– Есть информация! Похоже, нашим людям удалось выйти на след этого Радтке-Цицера, если поймаем…

– Если поймаете, – воткнулась я в его речь, – не трогайте, он мой! – вспомнила слова одного киногероя.

Ильдар засмеялся, и в самых радужных тонах мы распрощались с ним на неопределенное время.

В Аккру наша компания приехала, как и в первый раз, поздним вечером, даже ночью, но Ричард ориентировался хорошо и довез нас до отеля. Едва мы вошли в просторный холл, как тут же, моментально, наши изумленные взгляды уперлись в огромный портрет… президента России! Вот это сюрприз так сюрприз! Поначалу я и не сообразила, в какой отель попала, и поняла только тогда, когда услышала немецкую речь:

– Guten Abend, Damen und Herren! (Добрый вечер Дамы и Господа!)

Поскольку «дамы» было сказано во множественном числе, я оглянулась, но никого вокруг в столь поздний час не увидела.

– Was kann ich für Sie tun? (Что я могу для вас сделать?)

Мы ответили, что здесь для нас забронированы номера. Фрау посмотрела в компьютер и сказала, что бронь у нее всего на два номера. Всё верно, один на меня, а другой на дуэт Олег – Иван, и тут инициативу проявил господин Банда.

– Я думаю, – сказал он, – мне тоже надо остаться в отеле, чтобы быть все время рядом с вами.

Мы обрадовались: отличная идея, но бездушная, как робот, немка за стойкой, покачав головой, разочаровала:

– Nein, leider, haben wir keine freien Zimmer (Нет, к сожалению, у нас нет cвободных номеров).

Ну что же, кто-то должен подселиться ко мне. С чужеземным Ричем соседствовать мне не хотелось, а с мачообразными Олегом и Ванькой было опасно, в первую очередь, для меня. Вдруг мне захочется любви и спросонья, думая, что рядом лежит Левка, я наброшусь на них, как озверевший от отсутствия секса кролик, и… изнасилую?! Тогда кирдык, вся операция пойдет коту под хвост! То, что они сами могут яростно и пылко наброситься на меня, теперь уже, после критики моего внешнего вида со стороны разборчивого Олега, маловероятно! На глазах у удивленной фрау начался отчаянный спор, кому из них спать со мной… в одном номере. Начал по старшинству Олег:

– Иван, ты пойдешь к Кате!

Ванька, разумеется, заартачился. Я, конечно, понимаю, если бы нужно было разделить ложе с эффектной Мерилин Монро, и не задумался бы, а с простоватой Катей Рублевой, понятно, особого желания нет!

– Лучше ты сам, – испуганно сказал он Олегу, но вредный подельник встал в вызывающую позу.

– Я не могу, – ответил он озабоченно, – мне нужно подготовить оружие.

Как будто собрался заняться этим именно сегодня ночью в постели под одеялом! Бред! Я униженно молчала в сторонке, терпеливо ожидая, когда они определятся и выберут «несчастного», которого забросят в тыл к Катюхе Рублевой. В конце концов, не сумев договориться, решили тянуть жребий из трех спичек.

Сначала спичку тянул наш командир… ну… давай… черт, длинная! Вторым шел Ванька… пожалуйста, ну… тьфу, и вновь длинная! Тянуть третью спичку нужды уже не было, и моим временным номерным сожителем оказался Ричард Банда.

Несмотря на жребий, Ричик тоже сначала закочевряжился, мотивируя свой бестактный отказ тем, что от аппетитного вида абсолютно любой белой женщины моментально возбуждается, но… номер не прошел. Господи, сделай, пожалуйста, так, чтобы не одна кровать на двоих! И Господь услышал мой стон! Лежанки оказались в разных углах комнаты! Очень надеюсь, что это странное соседство максимум на пару дней, а сегодня мы, как вошли в номер, по очереди приняли душ, да так и рухнули в свои постели, в одну секунду заснув, как убитые.

Наверное, впервые в жизни я спала без сновидений, и ночь прошла, как одно мгновение. Наутро никого в номере не обнаружила. Мой товарищ по соседней койке Ричард исчез. Ну и слава богу, можно хоть спокойно привести себя в порядок. Ведь только при мужьях мы, жены, чувствуем себя вольготно и, совершенно не смущаясь, ходим со страшными блеклыми физиономиями и снятым макияжем: бровями, ногтями, ресницами, волосами, помадой, распугивая и без того одичавших от постоянных отказов в близости наших мужей.

Заставляем их содрогаться от жуткого вида морды лица, перемазанного кремом или ужасающими питательными масками всех оттенков и цветов радуги. Только российские мужья могут терпеть такое невообразимое безобразие, которое перед чужими, не нашими джентльменами, нам почему-то демонстрировать крайне неловко. Скорее всего, потому, что окружающие нас кавалеры намного слаще осточертевших мужей, а посему обязаны лицезреть нас всегда только красивыми и ухоженными в наилучшем виде! Так стоит ли удивляться, что у наших благоверных появляются молоденькие подружки, которым этот самый крем пока на фиг не нужен!

Едва я успела нанести последний штрих, как, предварительно постучав в дверь, ввалился доктор. Надо же, какой культурный! Мы тепло поздоровались, и Ричард, приветливо улыбаясь, позвал:

– Катя, ты готова? Тогда пошли на завтрак, нас уже ждут!

– ОК, пошли! – мне так хотелось есть, что я готова была сожрать даже динозавра.