Эфирное время - Полина Дашкова

Капитан Косицкий очень удивился, когда получил сообщение напейджер, что его звонка ждет Бутейко В.И. Далее следовал домашний номер.

Трубку сняли моментально.

– Я не могу сейчас говорить, – услышал капитан испуганныйхриплый шепот, – мне надо срочно встретиться с вами, но я не знаю как.

– Подождите, Вячеслав Иванович, вы ведь должны были ещенеделю оставаться в больнице. Почему вы дома?

– Леля забрала меня. Деньги ей вернули. Они думают, я сошелс ума, не хотят со мной возиться. Но вы ни в коем случае не приезжайте сюда. Яне сумею говорить при Леле. Встретиться надо потихоньку, чтобы она ничего незнала. Все, простите… – последовали частые гудки.

Капитан тут же набрал номер еще раз. Трубку взяла ЕленаПетровна.

– Здравствуйте. Будьте добры, Вячеслава Ивановича.

– Кто его спрашивает?

– Капитан Косицкий.

– А по какому вопросу?

– Я занимаюсь расследованием убийства вашего сына. Мненеобходимо побеседовать с вашим мужем.

– Это вы приходили к нему в больницу?

– Да.

– Я убедительно прошу вас больше не звонить и мужа моего небеспокоить, – в ее голосе ясно слышалась истерика.

– Елена Петровна, я знаю, что ваш муж дома. Он может подойтик телефону?

– Я сказала, не смейте больше сюда звонить.. После вашегопосещения мой муж пытался покончить с собой! – – выкрикнула она и бросилатрубку.

Иван, не раздумывая, принялся звонить в больницу. Емуповезло, врач Перемышлев оказался н месте.

– Жена забирала его вчера вечером. Нам пришлось ее вызвать.Сестра обнаружила, что он не пьет таблетки, а собирает их в баночку.

– Снотворное?

– Да. Димедрол, элениум. А незадолго до этого он спрашивал,сколько надо выпить таблеток, чтобы умереть.

– Он задал этот вопрос до моего визита или после?

– Он спрашивал постоянно, и меня, и сестер. Что, мадамБутейко уже успела осуществить сои угрозы? – усмехнулся доктор.

– В каком смысле?

– Беседуя со мной, она требовала, чтобы я письменноподтвердил, что психическое состояние ее мужа резко ухудшилось после того, какего допрашивал милиционер, то есть вы. Перед выпиской Вячеслав Ивановичпотихоньку спросил меня, не оставили ли вы свой телефонный номер. Я дал ему вашслужебный и пейджер.

– Спасибо, а что, ему действительно стало хуже?

– Я бы не сказал. Другое дело, что сестра обнаружилатаблетки в баночке через два часа после вашего ухода.

– И это все?

– В каком смысле?

– Ну, в смысле суицида. Он не пытался проглотить таблеткиили выброситься Из окна?

– Нет. Он просто не принимал и собирал их.

– Все подряд или только снотворные?

– А вот этого я не знаю. У нас ведь не контролируют больных,у нас не психиатрическое отделение. Простите, я должен идти к больному, менявызывают. Будут еще вопросы – звоните.

– Подождите, так вы написали для мадам Бутейко бумагу, окоторой она вас просила ?

– Разумеется, нет.

– Спасибо.

– На здоровье. Всего доброго. – «Почему же она так паникует?– думал Иван, пока ехал в следственный отдел УВД. – И почему он так боится ее?»

Илью Никитича он застал за чтением какой-то потрепаннойанглийской книжки.