Созвездие жадных псов - Дарья Донцова

– Я готова, – побледнелаБекки, – более того, я знаю, кто этот человек, я хотела…

– А, – протянул Володя, – таквот почему, Ребекка Вячеславовна…

– Сделайте милость, – сказаладевушка, – зовите меня Бекки.

– Так вот отчего вы нанялиЕвлампию, – продолжал майор, – я-то гадал, что за причина! Ну сЛампой понятно, она мигом ухватится за любую работу детектива. Она обожаеттаинственные истории и считает себя великолепным специалистом, потому чтопрочитала горы криминальных романов. И потом, у Лампы совершенно идиотскаяпозиция, больше всего она боится оказаться обузой и постоянно ищет заработок,хотя ей сто раз говорили: не надо! Нет, вечно вляпывается в… Ну ладно, небудем. С Лампуделем понятно. Но что могло подвигнуть женщину вполне нормальныхумственных способностей нанять Лампу в качестве детектива? Значит, вы знали!

– Нет, – покачала головойБекки, – я только предполагала. Одно стало понятно сразу, убийц было двое.Вернее, убил один, первый, а второй, ни о чем не догадываясь, колол мертвоетело. И я понимала, оба киллера из семьи, свои, домашние, ну не спрашивайте,почему я так решила, просто почувствовала. Вот я и подумала: Евлампияразузнает, что к чему, а я отберу у нее вещественные доказательства, уничтожу…

– Глупее и придумать нельзя, –фыркнул Володя, – вы сладкая парочка, одна другой краше.

– Господи, – простоналаРебекка, – и что теперь будет?

– Если вы имеете в виду того, ктоорудовал кинжалом, то ничего, – спокойно ответил Костин, – его даже кответственности не привлекут.

– Как? – закричали мы с Бекки.

– Юристы называют такой казус нападениемна негодный объект, – пояснил Володя, – человек втыкал лезвие в труп.Экспертиза засвидетельствовала: ножевые ранения были оставлены примерно спустячас после смерти. А за это время академик Славин превратился в негодный объект.Так что даже суда не будет, привлекать не за что, действие не повлекло смерти.

– Но, – забормотала я, – ведьчеловек явно хотел убить…

– Не убил же, – хладнокровновозразил Костин, – хотя мне кажется, что убийство, совершенное в мыслях,не менее опасно, чем совершенное на самом деле. Людям даже в голову не должныприходить подобные идеи. И законодательство в этом случае несовершенно, но, какговорили римляне: Dura lex, sed les [2], хотя в данной ситуациизакон, наоборот, проявляет чрезвычайную мягкость. Кстати, Бекки, сколько вы обещалиЛампе?

– Это наше дело, – нахмуриласьРебекка и вытащила из сумки пухлый конверт, – возьми. Здесь все.

Я отшатнулась.

– Нет.

– Бери. Бери.

– Нет, не возьму, я помогаю друзьямбесплатно. Сначала я и впрямь хотела заработать, но потом… Извини, я считаютебя своей подругой и не могу принять эту сумму.

– Прости, – ответила Бекки иположила конверт на стол, – прости, я не хотела тебя обидеть.

Потом она посмотрела на Володю:

– Что мне теперь делать, домойвозвращаться я не могу, понимаю, что убийство задумывалось якобы ради нашегоблага, но…

– Погодите, – влезла я, –может, вы назовете, наконец, имя?

– А ты не догадалась еще? – удивилсяВолодя. – Нора!

– Кто?!

– Нора, – тихо подтвердилаБекки, – Нора, моя мама.

– Но почему?

– В двух словах не ответить, – задумчивосказал Костин, – но попытаюсь объяснить.