Созвездие жадных псов - Дарья Донцова

– Можно, мы ребят позовем послушать?

– Конечно.

Дети бросились к телефону. Музыканты вышли водвор и закурили. Я осмотрела гору грязной посуды и сказала:

– Пойду лягу, голова болит, спокойнойночи. Кстати, может, тебе домой пора?

– Не-а, – пробормотал Гарик, щурясь,как довольная кошка. – Не пора. Вот тут лягу на диванчике, газеткупочитаю! Ах, как у тебя здорово – лес, цветы, жасмин, птички поют, трава подсамыми окнами… И сосиски эти с вермишелью… Знаешь, меня в детстве вывозили вдеревню к бабке. Матери с понедельника по субботу не было, а в воскресенье мыели вот такие страшно вкусные сосиски. Ну никогда мне больше не было такхорошо!

– Неужели у тебя нет дачи?

– У меня, – пробормотал Гарик,вытягиваясь на диване, – загородный коттедж с бассейном и теннисным кортомда повар в придачу, настоящий француз – консоме, жульен, фуа гра… Только вкусаникакого и радости мало. Честно говоря, я дом свой недолюбливаю, его дизайнеробставлял, красиво, как на картинке, а жить неудобно. Все эти мраморные полы,джакузи… В обычной ванне с душем комфортнее. Я, когда моюсь, всегда жуткомерзну, помещение большое, да еще с окном. Плохо прогревается.

– А ты переделай все и выгони француза,найми обычную тетку.

– Нельзя, – вздохнул Гарик и закрылглаза, – скажут, разорился…

– Не наплевать ли тебе на всех? Сам жеговорил, что самый богатый. Пусть под тебя подстраиваются. Ей-богу, здоровополучится, у всех навороченная мебель, а у тебя такая, на которой спать удобно!

– Мне не приходило это в голову, –сонно пробормотала «нефтяная труба», – по мне так самый удобный диван –вот этот, на котором сейчас лежу.

Он закрыл глаза и засопел. Я с тоскойпосмотрела на олигарха. Вот бедолага! Потом сходила в гостиную, приволокла пледи укрыла Гарика, правда, предварительно стащив с него элегантные ботинки.Ей-богу, жалко парня!

Наверное, мы опять попали в зону смены погоды,потому что сон свалил меня мгновенно. Посередине ночи я проснулась и услышалазвуки музыки. Плохо понимая, что происходит, машинально выглянула в окно. Передглазами предстала дивная картина. На площадке возле гаража горит костер.

Рядом заливаются соловьями «Бильбо», а вокругогня скачут полуголые, перемазанные с ног до головы подростки, штук двадцать,не меньше. Вместе с ними носится мужик, одетый только в семейные трусы, у всехв руках длинные палки и какие-то тряпки. Я отступила в глубь комнаты и глянулана часы – полчетвертого. Не может быть, просто мне снится сон. На полянкеникого нет, «Бильбо» уехали, наверное, еще в полночь!

С этими мыслями я рухнула вновь в кровать.Солнце разбудило меня в полдевятого. Выйдя в гостиную, я увидела на разложенномдиване двух гитаристов, между которыми устроилась Ада. На софе в Кирюшкинойкомнате нашелся барабанщик, а на раскладушке мирно сопел клавишник. Кирюшка иЛизавета тоже не собирались вставать. Но самая восхитительная картина меняожидала на веранде.

На диване громко храпел Гарик. На немустроились Клаус, Семирамида и Пингва. Очевидно, благодарные за эксклюзивнуюкормежку кошки решили обогревать своего благодетеля. На полу, словно верныесобаки, мирно почивали Рома и Леня. Парни постелили матрацы, наверное,найденные на чердаке. Рядом с ними развалились Рамик и Рейчел.

На столе было полным-полно пустых чашек итарелок, костюм Гарика, перепачканный чем-то черным, валялся в углу.

Я помылась, выпила кофе, но никто из спящихдаже не пошевелился. Ну, хороша охрана, хозяина можно убивать, они даже невздрогнут. Но стоило мне взяться за входную дверь, как Рома моментально сел.

– А, это вы, Евлампия Андреевна.

– Тише, разбудишь народ, спи давай, я наработу поехала.

На лужайке возле гаража чернел след от костра.Тут и там валялись картофельные очистки. Значит, это был не сон. Они и впрямьжгли тут костер и скакали вокруг огня, словно дикие папуасы…

– Жалко, вы спать рано пошли, –сказал, приблизившись неслышным шагом, Рома, – я никогда ИгоряСерафимовича таким веселым не видел. Сначала песни пели, потом картошечкупекли, ну чисто пионерский лагерь, здорово. Около шести спать легли. А ИгорьСерафимович…

– Что?

– Телефон у него зазвонил уж под утро, онего выключил, а там заклинило вроде, звенит и звенит, ну он его, – Ромарассмеялся, – как зашвырнет в костер! Со всего размаху, гуд бай, «Сименс»!Вон, видите?

Я перевела взгляд на пепелище и заметила вцентре выжженного круга крохотный оплавленный кусок пластмассы – все, чтоосталось от мобильника.