Джек Ричер, или Я уйду завтра - Ли Чайлд

Я кивнул.

– Значит, ты заключил с ним сделку. Решил проблемы Доэрти, Джейкоба Марка и мои и собираешься привести к флешке Сэнсома.

– Сделка заключалась для того, чтобы снять с крючка меня самого – это моя основная задача.

– Но в твоем случае получилось не до конца. Федералы все еще точат на тебя зубы.

– Во всяком случае, все вопросы с полицией Нью-Йорка решены.

– И для всех нас – за это я тебе благодарна.

– Не за что.

– Как Хосы планируют выбраться из США? – спросила Тереза Ли.

– Не думаю, что у них есть такая возможность. Они лишились последних шансов несколько дней назад. Полагаю, они рассчитывали, что задуманная ими операция пройдет более гладко. Теперь речь идет о том, чтобы довести дело до конца или погибнуть.

– Самоубийственная миссия?

– Это у них хорошо получается.

– Но для тебя все усложняет.

– Если они хотят свести счеты с жизнью, я буду только рад помочь.

Тереза Ли поменяла позу, ткань рубашки натянулась, и под шелком я увидел у нее на бедре очертания пистолета. «Глок 17», догадался я, в плоской кобуре.

– Кто знает, что ты здесь? – спросил я.

– Доэрти, – ответила она.

– Когда он ждет твоего возвращения?

– Завтра.

Я ничего не сказал.

– Что ты хочешь сделать прямо сейчас? – спросила Тереза Ли.

– Честный ответ?

– Пожалуйста.

– Я хочу расстегнуть твою рубашку.

– Ты это говорил многим полицейским офицерам?

– Такое случалось. Мои знакомые по большей части были полицейскими офицерами.

– Опасность тебя возбуждает?

– Меня возбуждают женщины.

– Все женщины.

– Нет, – ответил я. – Далеко не все.

Тереза Ли довольно долго молчала.

– Не самая хорошая мысль, – наконец заявила она.

– Ладно, – ответил я.

– И ты согласен принять такой ответ?

– А разве должно быть иначе?

Тереза Ли снова надолго замолчала.

– Я передумала, – сообщила она после некоторых раздумий.

– Относительно чего?

– Относительно не самой хорошей мысли.

– Замечательно.

– Знаешь, я целый год работала в отделе нравов, и мы занимались подставами. Нам требовались доказательства, что парень действительно собирался что-то сделать. Поэтому мы сначала заставляли его самого снять рубашку. Чтобы он продемонстрировал свои намерения.

– Это я могу, – сказал я.

– Думаю, именно так тебе и следует поступить.

– И ты меня арестуешь?

– Нет.

Я снял новую футболку, отбросил ее в сторону, и она приземлилась на стол. Ли некоторое время изучала мой шрам, совсем как Сьюзан Марк в поезде. Жуткий ряд поднимающихся стежков, оставшихся после ранения шрапнелью, когда взорвался начиненный бомбами грузовик возле казарм в Бейруте. Я с минуту подождал.

– Теперь твоя очередь. Я про рубашку.

– Я девушка, склонная уважать традиции.

– И что это значит?

– Сначала ты должен меня поцеловать.

– Это я могу, – повторил я.

И доказал на деле, поначалу медленно, нежно и осторожно, словно изучал ее, что позволило мне насладиться ощущением нового рта, нового вкуса, новых зубов и языка. Было просто здорово. Наконец мы переступили какой-то порог, и все стало жестче. Еще через минуту ситуация полностью вышла из-под контроля.

После всего Тереза приняла душ, и я вслед за ней. Она оделась, я тоже оделся. Тереза Ли еще раз меня поцеловала, сказала, чтобы я ей позвонил, если она мне понадобится, пожелала удачи и ушла. Черную сумку она оставила у входа в ванную комнату.