Джек Ричер, или Я уйду завтра - Ли Чайлд

Нью-Йорк в час ночи – это самое лучшее и самое худшее место, если за тобой охотятся. На улице все еще было тепло. Машины по Мэдисон проезжали лишь изредка, примерно с десятисекундными интервалами. И все же люди мне попадались. Одни спали в дверных проемах или на скамейках. Другие куда-то быстро шли или бесцельно бродили. Я выбрал случайный маршрут. Прошел по Тридцатой улице, пересек Парк, потом Лексингтон. Меня никогда не учили искусству оставаться невидимым. Для этого выбирали парней поменьше. Специалисты бросали на меня один взгляд и сразу понимали, что я им не гожусь.

Человека моих размеров заметить совсем не сложно. Однако мне неплохо удается не обращать на себя внимание, когда мне это нужно. Кое-каким техникам я научился сам. Некоторые из них парадоксальны. Ночью скрываться лучше, чем днем, потому что народу вокруг меньше и я не так сильно выделяюсь. Когда меня ищут, то стараются сосредоточиться на крупных парнях, но рост и вес оценить гораздо легче, когда рядом есть другие люди для сравнения. В толпе из пятидесяти человек я сразу буду бросаться в глаза, потому что окажусь выше всех на голову или больше. Когда же рядом никого нет, ситуация становится менее очевидной. Исчезает точка отсчета. Люди плохо оценивают высоту отдельных предметов. Мы это знаем из допросов свидетелей. Поставьте заранее какой-то эпизод и спросите о первых впечатлениях – рост одного и того же человека будет колебаться от ста шестидесяти трех до ста девяноста трех сантиметров. Люди смотрят, но не видят.

За исключением тех, кого этому учат.

Особое внимание я обращал на машины. Есть только один способ найти человека в Нью-Йорке – кружить на автомобиле по улицам. Нью-Йорк слишком велик для любого альтернативного метода. Заметить сине-белые патрульные машины легко, потому что их «мигалки» видны издалека. Всякий раз, когда они возникали на моем горизонте, мне приходилось останавливаться у ближайшего дверного проема и опускаться на тротуар, изображая еще одного бездомного. Зимой этот номер не прошел бы – не хватало бы груды одеял. Однако погода оставалась теплой, и настоящие бездомные ходили в футболках.

Полицейские машины без опознавательных знаков заметить значительно труднее. Их силуэты ничем не отличаются от автомобилей обычных горожан. Однако внутригосударственная политика и бюджет полиции ограничивают выбор несколькими моделями. К тому же большинство таких автомобилей выглядят довольно паршиво, они грязные, колеса плохо отбалансированы, и они ездят неуклюже.

За исключением федералов. Модели у них те же самые, но чаще всего находятся в отличном состоянии, тщательно вымыты и отполированы. Их легко заметить, но не всегда удается отличить от наемных машин. Компании, которые сдают в аренду лимузины, часто используют автомобили тех же производителей и моделей – «краун виктории» или «меркурии»[45]. А водители в форме содержат своих «лошадок» в образцовом порядке. Я провел некоторое время в горизонтальном положении, когда мимо проезжали такси и лимузины. Меня это раздражало до тех пор, пока я не вспомнил слова Терезы Ли об антитеррористическом отряде полиции Нью-Йорка, патрулирующем город в фальшивых такси. После этого я решил не рисковать.

Я решил, что команда Лили Хос будет ездить в машинах, взятых напрокат в компаниях «Херц», «Авис», «Энтерпрайз» или каких-то новых фирмах, появившихся в последнее время. Но это все равно вполне определенные марки, достаточно дешевые американские модели, новые, чистые и ухоженные. Я видел много автомобилей, которые соответствовали этим требованиям, и много других, пытался не попадаться на глаза полицейским и изо всех сил старался привлечь внимание команды Лили Хос. Позднее время заметно упрощало мою задачу. Городское население разделилось на категории – большинство добропорядочных горожан спали в своих постелях.

Так я гулял минут тридцать, но ничего не происходило.

До половины второго.

Пока я не оказался на углу Двадцать второй улицы и Бродвея.