Погибают всегда лучшие - Владимир Гурвич

Как ни странно, но эти кустарные процедуры вернули меня к жизни, я встал и, сопровождаемый взглядами присутствующих, сделал несколько шагов после чего объявил, что со мной все в порядке.

Я постучал в калитку, в ответ тут же раздался собачий лай. Через несколько секунд показался хозяин дома. Я не сомневался, что он узнал меня сразу, но по его лицу не было заметно, что он рад незваным гостям.

– Открывайте, Петр Васильевич, нам надо поговорить на важную тему.

– А если мне не хочется разговаривать.

– Петр Васильевич, вы слышали, что сегодня произошло в городе?

Больше возражений не последовало, Антонов отворил калитку и пропустил нас с Олегом в дом.

Я хорошо помнил эту комнату и сразу определил, что ничего в ней не изменилось.

– Чаем можете не поить, – сказал я. – Перейдем сразу к делу.

– И о чем разговор будет? – явно чувствуя волнение, спросил Антонов.

– Мне нужно встретиться с вашим сыном.

– Никак невозможно, он уехал.

– Петр Васильевич, сегодня утром вы были с ним в клубе. Я знаю, что Григорий работает на Григора. Но сейчас речь идет не об этом. Монах объявил мне войну, и сегодня он совершил на меня покушение. Нет сомнений, что на этом он не остановится, он будет действовать до тех пор, пока не выполнит свое обещанное меня уничтожить. Я не говорю уж о своей жизни, но неизвестно, сколько может еще погибнуть людей. Ваш сын, хотя находится вместе с ними, но я знаю, что он не такой, как они. Мне нужна его помощь.

Антонов смотрел на меня исподлобья; этот разговор ему был явно в тягость.

– Не знаю я, где Гришка, – упрямо повторил он свою версию.

– Послушайте, речь идет о жизни людей. Не только о моей, жертвой бандитов может стать любой. Вы можете быть спокойны, я не нанесу ему никакого вреда. Мне позарез надо с ним поговорить. Но он должен сильно задуматься, что ему делать. Если он не порвет с этой средой, то сам себе вынесет приговор. И я тут ни причем, я при всем желании не смогу ему помочь.

– Ладно, если вдруг случайно увижу, передам, что вы его ищите. Куда сообщить?

Я вручил ему свою визитную карточку.

– Пусть звонит в любое время суток и как можно скорей. Дорог каждый час.

Антонов взглянул на меня, ничего не сказал, но положил визитку в карман. Я понял, что больше мы ничего тут не услышим и можно смело уходить из этого на этот раз не слишком гостеприимного дома.

Домой я как всегда вернулся поздно. Вечером в одном из кварталов прорвало трубы с горячей водой и обварило несколько человек. Прибыв на место происшествия, я обнаружил, что у ремонтной бригады нет даже баллона ацетилена, чтобы заварить шов. Пришлось искать его по всему городу. Вдобавок рабочие были злые и не хотели ничего делать, так как им второй месяц не платили зарплату. А я даже не мог им пообещать, что удастся расквитаться с ними по долгам; в городской казне было не больше денег, чем растительности в пустыне.

Я разделся, лег в кровать, но никак не мог заснуть. Я понимал, почему сон не приходит ко мне; я ждал звонка от Григория. Но телефон молчал. Почему-то я мысленно перенесся в квартиру Ксении, представил комнату, в которой она сейчас находится. Что делает, о чем думает? О предстоящей свадьбе? Но кому нужна эта жертва? Андрею? Но пройдет некоторое время и не пожалеет ли он, что принял ее? Вопросы, вопросы, сколько их и так мало ответов. И все же больше всего меня сейчас интересовали две взаимосвязанных вещи: где Монах и почему не звонит Григорий? Он должен позвонить.

Утром, едва я приехал в мэрию, как на мой стол легло страшное сообщение; в одной из квартир милиция обнаружила два трупа: семнадцатилетней девушке и восемнадцатилетнего юноши. По предварительной версии они скончались от передозировки наркотиков.

Я позвонил Олегу. Пока я его ждал, то думал, какие шаги необходимо предпринять в первую очередь. Наркомания давно стала для города бедствием страшней любого урагана, самой страшной эпидемией, от которой погибало несравненно больше людей, чем от самой заразной болезни. Особенно сильно косила она молодежь и подростков; по количеству молодых наркоманов мы занимали едва ли не первое место в стране. Продажа же наркотиков была одним из самых важных и прибыльных статей доходов преступного промысла, на торговле этим ядом немало людей сделали себе большие состояния. Но быть может, самое ужасное в этой ситуации было то, что такой размах эта проблема приобрела не без помощи отдела по борьбе с распространением наркотиков, который сам активно участвовал в этом сверхвыгодном бизнесе.

Олег был уже в курсе. Но вел он себя как-то немного странно, он явно что-то обдумывал, но при этом отнюдь не спешил поделиться со мной плодами своих размышлений.

– Нам пора активно заняться наркобизнесом, – сказал я. – После перекачки средств из бюджета наркотики второй по значению доход для Григора и его компании. Бюджетную реку мы им почти перекрыли, остались какие-то крохи; если же удастся поставить платину и на наркореке, то можно сказать, они останутся без средств существования.

– Ты прав, – как-то без энтузиазма согласился Олег.

– Тогда в чем же дело? Я вижу, что-то тебя останавливает. Ты не горишь желанием заниматься этим делом? Тогда мне придется заняться одному.

– Ты даже не представляешь, как это опасно. Наш замечательный город – огромная перевалочная база для транзита наркотиков в Москву и дальше. В этом маршруте заинтересованы не только местные наркодельцы, но гораздо более сильные фигуры, у которых они на побегушках. Если этот путь прервется, ты вызовешь огонь не только Григора и его ближайших друзей.

– Ты предлагаешь, оставить все как есть?

– Я только предупреждаю тебя, с кем тебе придется иметь дело.

– Спасибо за предупреждение, а то я не знал.

– Зато может быть ты не знаешь другого, что с этой проблемой неплохо знаком Анатолий. Где-то год назад он зарегистрировал фонд «Церковь против наркотиков» и пытался отвадить молодежь от наркотиков. Сам понимаешь, своими методами.

– Это действительно интересно. Он мне никогда не говорил об этом. И все же я не совсем постиг одну вещь: будешь ты мне помогать в этом деле? Или по каким-то неведомым мне соображениям, ты решил устраниться?

– Ты можешь на меня рассчитывать. – И все же голос Олега звучал как-то уныло.

С большим трудом мне удалось найти окно в своих делах дабы навестить Анатолия. В церкви моего друга не было, поэтому я поехал к нему домой. Вся семья его была в сборе и обедала. На столе стояла непривычная тут бутылка водки.

– У тебя сегодня какой-то праздник? День рождение, если память мне изменяет, еще не скоро.

– Мы пили за упокой души.

– Кто-то умер?

– А ты разве не знаешь? – Анатолий удивленно посмотрел на меня. – Вчера на дороге от взрыва погиб человек.