Шулер с бубновым тузом - Наталья Солнцева

— Привет, старик! — высокий элегантный брюнет поднялся со стула и обнял тщедушного мужчину, который едва доставал ему до плеча. — Ужасно рад тебя видеть!

— Я тоже, Ромка, — смущенно пролепетал тот. — Я тоже.

Брюнет отпустил его и сделал радушный жест.

— Присаживайся. Что будешь пить, Рафик?

— Водку.

— Отлично. Вот меню, выбирай закуски.

— Я не голоден, — опустил глаза Рафик.

— Все расходы за мой счет. Я угощаю, — успокоил его брюнет, понимая, что промахнулся, назначив Рафику встречу в этом ресторане. Судя по одежде, бывший одноклассник стеснен в средствах. А цены здесь кусаются.

Рафик залился краской, но не отказался.

— Ты, Лавров, преуспеваешь, как я погляжу, — заметил он. — Упакован прилично, и вообще… пышешь здоровьем и благополучием. Женат?

— Пока нет. А ты?

— Жил в гражданском браке, но душа не вынесла. Я волю люблю. И профессия у меня вольная.

— Вот и я свободен, — понимающе кивнул Лавров. — Живу один, работаю начальником охраны в крупной фирме.

— Хорошо платят?

— Мне хватает. Ты что предпочитаешь, мясо или рыбу?

— Заказывай на свой вкус, — робко улыбнулся Рафик.

Лавров подозвал официанта и сделал заказ, недоумевая, чем вдруг вызван интерес бывшего школьного товарища к его персоне. Рафик совершенно неожиданно отыскал его в «Одноклассниках» и написал на электронный адрес. Нужно, мол, срочно встретиться. Важное дело!

Лавров редко заходил в Интернет, не столько из-за отсутствия времени, сколько из лени. На общение в социальных сетях его не хватало. Как-то не пристрастился. Но вчера его потянуло заглянуть в ящик, и он несказанно удивился, обнаружив там письмо от Рафика Грачева, с которым они были в школе не разлей вода. Правда, сразу после выпускного их дороги разошлись. Рафик пропал из виду, да и Лавров позабыл школьного друга.

Рафик был рассеянным мечтателем и посещал художественный кружок, а Лавров уважал точные науки, занимался спортом и проводил почти все время на свежем воздухе. Трудно сказать, что их объединяло. Вероятно, Рафик нуждался в поддержке и тянулся к разбишаке Лаврову, который мог запросто по шее надавать, если кто пристанет.

— Я слышал, ты в милицию подался, — сказал он, глядя, как официант расставляет тарелки на соседнем столике, занятом пожилой парой. Дама достала пачку сигарет, а ее облысевший спутник показал ей на табличку, запрещающую курить.

— Было дело.

— Сам ушел или выгнали? — оторвался Рафик от красивого, породистого лица дамы, которая хотела закурить.

— Сам, — усмехнулся Лавров. — В ментуре хлопот завались, а зарплата с гулькин нос. По мне уж лучше на хозяина пахать, если тот достойно платит.

— Вопрос спорный… — покачал головой Рафик.

— Я для себя определился.

Красивый брюнет прикидывал, кем мог бы работать его визави, одетый дешево, безвкусно и по-клоунски пестро. Зеленая куртка, длинный оранжевый свитер с растянутым воротом и серые дудочки. Вокруг бледного личика вьются рыжие кудряшки, курносый нос покрыт веснушками, губы пухлые, как у девушки. Неужто, Рафик избрал актерскую карьеру? В таком случае он подвизается в театре комедии.

Швейцар при входе в ресторан был озадачен видом богемного посетителя, но все-таки впустил его. В обеденное время тут клиентов не густо; каждому, кто заглянет на огонек, рады.

— Ты с кем-нибудь из наших встречаешься? — спросил Рафик, чтобы заполнить возникшую паузу.

— Нет, — признался Лавров. — Я не сентиментален. По школе не скучаю, и по прошлому не ностальгирую.

Официант принес заказанное мясо с картошкой, салат и холодную водку. Бывшие одноклассники выпили.

— Я собираюсь тебя попросить о помощи, — осмелел Рафик. — Не откажешь по старой памяти?

— Смотря, что просить будешь. Я не бандит, дружище, а законопослушный гражданин.

— Знаю, что не бандит. Ты хоть и драчун, но справедливый.

Лавров так и застыл с наколотым на вилку кусочком сочного стейка.

— Ты считаешь меня драчуном, Рафик? С чего вдруг?

— Это было в школе, — растерялся тот.

— Бить никого не буду, сразу говорю.

— Не надо бить! Не надо! — замахал руками клоун. — У меня и в мыслях ничего такого не было! Ты прости, Рома… я никак не могу решиться. Дело-то уж больно… деликатное. Интимное, можно сказать.

Он налил из графинчика по второй и выпил без тоста. Лавров молча последовал его примеру.