Малая доза стервозности - Марина Серова

— Мам, а как убили папу?

Маргарита Витальевна побледнела. Она старалась держать детей подальше от всего этого и не вдавалась в подробности убийства отца, чтобы не травмировать детей.

— А зачем это тебе? — вопросом на вопрос ответила она.

— Я хочу знать. Он же мой отец.

— Его ударили по голове.

— И что, от этого он умер? Я много раз ударялся головой, и ничего.

— Твоего папу очень сильно ударили по голове, — Маргарита Витальевна сделала ударение на слове «сильно», не желая рассказывать о нанесенной ране.

— Чем?

— Я не знаю.

— А в милиции знают?

— Наверное, — неопределенно ответила мать.

— А почему ты об этом их не спросишь? — не унимался сын.

— Какая разница, чем убили твоего отца? Этим его все равно не воскресишь.

Тогда Костя задал вопрос, который мать никак не ожидала услышать от сына:

— Мам, теперь я стану владельцем банка?

Маргарита Витальевна, до этого крутившаяся перед зеркалом, собираясь куда-то, от неожиданности даже присела на стул. Она не знала, что в отличие от нее сын более или менее был в курсе всех дел отца. Евгений Николаевич практически ничего не скрывал от Костика, готовя его себе на смену.

— Да-а, — изумленно протянула мать. И желая поскорее закончить разговор, добавила:

— Не мешай!

Маргарита Витальевна никогда не подозревала, что ее сын такой умный и рассудительный. Нет, она, конечно, знала, что он очень способный мальчик, не зря же сын учился в престижном физико-техническом лицее, куда его определил отец, хорошо знавший о способностях мальчика. Она же им не занималась, полностью переложив на мужа воспитание сына. Так уж сложилось у них в семье:

Маргарита Витальевна занималась дочерью, а муж — сыном.

Ночной клуб «Параллелепипед» соответствовал своему названию. Его владельцы этого заранее не предполагали — все получилось само собой. Как сказал один русский философ современности: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Благодаря ультрамодным техно-шоу посетители настолько обалдевали от грома музыки и столбов света, что теряли всякую ориентацию и выползали под утро в полубессознательном состоянии, не понимая, где они, что они, как они, а самое главное — кто они. Весь мир превращался для них в один сплошной параллелепипед.

Несмотря на это, клуб был самым популярным, за исключением борделя, ночным заведением города. Модерновое свето-звуковое шоу так «давало по шарам», как говорили завсегдатаи, что с ним вряд ли смогла бы сравниться наркотическая травка. За это клуб получил народное звание — «Дающий по шарам».

У входа в клуб, куда мы приехали с Серовым, я заметила красную машину.

Это был «Форд-Эскорт». Я невольно залюбовалась им. «Как у Терновской», — подумала про себя. И тут мой взгляд упал на номер: «Почему „как“? Это же машина Терновской! Интересно, что здесь делает вдова, только что похоронившая мужа?»

Не успела я об этом подумать, как к машине подошел мужчина, сел в нее и уехал.

«Вот это да!» — только и вырвалось у меня. Серов, который закрывал машину, даже обернулся и посмотрел на меня:

— Что-то случилось?

— Так, ничего особенного. Только что я видела машину вдовы Терновского.

— Наверняка это тебе показалось.

«Что за тип сидел за рулем машины Терновской? Ай да вдова».

Обо всем этом я думала, глядя на сцену, по которой с микрофоном бегал солист группы «Sha».

По всей видимости, музыканты группы уже давно не просыхали. Во время исполнения очередной композиции солист не рассчитал свой тормозной путь и свалился вниз к зрителям. Зрители, которые к тому времени уже достигли кондиции музыкантов, сначала не поняли смысла происходящего и восприняли такой акробатический номер «на ура». Затем бросились к солисту, мягко устроившемуся у чьих-то ног, за сувенирами. За неимением другого музыканту пришлось пожертвовать отдельными частями своей одежды, которой и так было немного.