Малая доза стервозности - Марина Серова

— Мы поженились с Женей рано — в двадцать два года, сразу после окончания университета. Учились вместе с первого курса. Сначала просто дружили.

А когда пришло время обзаводиться семьей, Женя сделал мне предложение.' Я его восприняла как само собой разумеющееся. Хотя, наверное, я Женю никогда не любила. Тогда я считала, что нет более крепкой основы для семьи, чем дружба. Но как оказалось впоследствии, этого недостаточно. Постепенно мы друг к другу охладели. Женя завел себе любовницу, хотя и тщательно скрывал это.

Только ради детей я сохраняла семью. Евгений был прекрасным отцом, он обожал своих детей, особенно сына. Мальчик бы не перенес распада нашей семьи.

— Кому после смерти вашего мужа достанутся его недвижимость и ценные бумаги?

— Мне и моим детям. Женя не оставил завещания.

— А сколько вашим детям лет?

— Елене — пятнадцать, а Костику — двенадцать.

— Значит, самостоятельно они пока не могут распоряжаться своим имуществом. Кому принадлежит контрольный пакет акций банка?

— Моему мужу… принадлежал. — И с грустью добавила:

— Теперь мне и моим детям.

— А кто сейчас управляет банком?

— Юрко — компаньон мужа. Он, кстати, уже пообещал, что возьмет на себя похороны Жени и будет регулярно выплачивать мне проценты по акциям.

— Вернемся к вашему мужу. Во сколько обычно он возвращался домой?

— Как правило, часов в шесть.

— Он после работы ехал сразу домой или заезжал куда-нибудь?

— Куда ехать после работы, решал мой муж, — равнодушно произнесла вдова. — Обычно утром, перед уходом Евгений говорил, во сколько будет дома.

Если задерживался, то звонил с работы.

— Вы не знаете, Евгений Николаевич никуда не собирался в тот день?

— Я никогда не спрашивала его о работе — она меня мало интересовала. На мне было домашнее хозяйство и воспитание детей. Сам муж никогда не рассказывал о своих делах.

— Никто из ваших знакомых или друзей не живет в районе улицы Космонавтов? Может быть, родственники?

— У Жени было мало знакомых, которых он приводил домой и знакомил с семьей. А друзей и того меньше. Из близкого круга, насколько я знаю, все живут в разных местах. У одного — собственный коттедж на окраине города. У другого — квартира в центре. Нет, в такой глухомани никто не живет. А родственников в городе у нас нет.

— Как ваш муж добирался на работу?

— За ним заезжал его личный шофер Русанов Сергей. Иногда, очень редко.

Женя сам садился за руль. А бывало, что добирался на общественном транспорте.

Но это случалось крайне редко.

— В пятницу за вашим мужем тоже заехал шофер9 — Да, все было как обычно.

— Это случайно не его машина под окном? — указала я на авто красного цвета.

— Что вы, это мой «Форд-Эскорт». А муж ездил на черном «БМВ».

Выйдя из подъезда, я решила побеседовать с жильцами дома. Сделать это оказалось нетрудно. Убийство известного всей округе бизнесмена было столь редким для этих мест событием, что весть о нем мгновенно облетела весь поселок и вышла за его пределы. «Буржуйский подъезд» вот уже несколько дней находился под пристальным вниманием жильцов дома номер 50/50. Ни одному официальному, а тем более неофициальному лицу не удавалось пройти туда незамеченным.

Собравшиеся около подъезда охотно включились в беседу. Каждый старался наперебой рассказать все, что — он знал и даже чего не знал о Терновских. Как о любом известном человеке, о банкире и его семье ходили самые невероятные и нелепые слухи. Явные домыслы типа того, что у собаки Терновских вставные фарфоровые челюсти, я сразу отбросила.

Однако встретилось и немало полезной информации. Я узнала, что хотя Евгения Николаевича недолюбливали за его состояние, он был не из числа тех людей, которые с высокомерием относятся к тем, кто стоит ниже их по социальной лестнице. Терновский всегда здоровался с жильцами дома и вел незаметную жизнь.

Наконец, его усилиями дом получил новую систему отопления и свежевыкрашенный фасад, который на следующий же день был «обновлен» местными мальчишками.

Несмотря на это, поступок Терновского снискал банкиру уважение. Поэтому о нем говорили не иначе как «жалко мужика».

Иное было мнение о Маргарите Витальевне. Она явно не относилась к числу домоседок. Как правило, во второй половине дня, а иногда и утром, проводив всех домочадцев, Терновская на своем красном «Форде» уезжала за покупками.

Возвращалась она домой часов в пять вечера. Так было и в прошлую пятницу.

Отправив мужа на работу, сына — в физико-технический лицей, а дочь — в закрытую частную школу, Маргарита Витальевна села в «Форд» и, завернув крутую петлю, помчалась по магазинам.