Последняя трапеза блудницы - Наталья Солнцева

– Как странно вы рассуждаете. – Санди побледнела. Она вдруг по-настоящему испугалась. – Он не оставит меня в покое. Я чувствую… Я должна была уничтожить ту картину, «Обнаженную Маху»! О господи…

– При чем тут картина? – в один голос спросили Никонова и Теплинская.

– Вы не понимаете. Получается, он вложил в каждый мазок кисти столько себя, своей страсти и своего желания, что… что…

Ей не хватило дыхания, и она замолчала, прижав руки к пылающему лицу.

– А ведь Санди права, – заявил скульптор. – Знаете… женщины, возлюбленные великих художников, которых те писали… почему-то быстро переходили в мир иной. У Гойи тоже была роковая женщина, Каэтана Альба, и она умерла молодой. Саския Рембрандта… подруга Модильяни… Бывает, что портрет как бы сохраняет связь между моделью и живописцем, соединяет их невидимыми нитями…

– Замолчи, Феофан! – взмолилась несравненная вдова. – Мне страшно.

– Я только привожу исторические факты.

– Вот почему мне так хотелось уничтожить «Обнаженную Маху»… – пробормотала Санди. – «Блудница» тоже вызывала у меня неосознанное желание бросить полотно в топку. В большой камин на даче Домниных! Но там я изображена хотя бы не одна, а последний шедевр Игоря вызывал у меня безотчетный ужас. Я не видела картины до презентации и не могла понять этого чувства – объясняла его стыдом, оскорблением моей женской гордости, чем угодно, кроме истинной причины. Всё во мне восставало против этого полотна! А теперь оно ушло с аукциона, и неизвестно, кто его приобрел. Игорь нарочно так поступил. Чтобы я потеряла след «Махи»! И я его потеряла… – Она подняла на Астру воспаленные, лихорадочно блестящие глаза. – Выходит… мне придется вскорости… умереть? Скажите же, что это не так!

Но Астра не знала, как ее утешить. В словах Санди, казалось, прозвучала невероятная, жуткая правда. Должно быть, все присутствующие ощутили это и онемели.

Первым нарушила молчание Инга.

– А ведь он написал и мой портрет тоже!

– Сожгите его, – вырвалось у Матвея, который усердно делал вид скептика.

И тут он вспомнил портрет Астры с зеркалом.

Та же мысль в ту же самую секунду посетила и ее. Сжечь? Такую красоту? Она чуть заметно качнула головой: нет, мол. Домнин не питал ко мне любовного влечения.

Она заговорила, обращаясь к женщинам.

– Весь интерес Домнина сосредотачивался в пчеле, сильфиде и бабочке. Жук-мертвоед и Сфинкс Мертвая Голова – красноречиво, не правда ли? Жизнь всегда дает подсказки, вольно или невольно. Укус пчелы тоже может быть смертельным – для некоторых, кто не переносит пчелиного яда. Орудие убийства Сфинкс выбрал в вашу честь, Людмила Романовна, – отравленное жало.

– Какой кошмар…

Никонова закрыла сухие глаза, она уже выплакала все слезы. Любовь явила присутствующим свое устрашающее лицо. Эрос бывает так же беспощаден, как и непреодолим. И, как любое божество, алчущим жертв.

– Сфинкс посылал свои письма вместе с букетами лилий… – задумчиво произнесла Инга, которая сохраняла самообладание. – Потому что эти цветы выросли из капель крови мучениц. Игорь хотел позаботиться о нашей святости. – Странная усмешка тронула ее губы. – Спасал наши души ценой своей. Идея, порождающая маньяков…

– Он мстил за вас! – важно заметил Маслов. Встрепенулся, приободрился и тоном судьи произнес: – Это всего лишь ваши домыслы, госпожа Ельцова. А где же доказательства? Ничто не указывает на Домнина как на Сфинкса, за исключением вашей… м-мм… экстравагантной теории.

– Тогда почему он покончил с собой?

– Мало ли? Выдохся, исчерпал себя как художник, нервы сдали. Причины могут быть разные. Не он один такой. Люди из окон выбрасываются, и никто не понимает, что с ними стряслось.

Его не поддержали.

– Влас не был знаком с Домниным, – сказала мать скрипача. – Он бы не впустил к себе перед концертом незнакомого человека.

– Убийца переоделся монтером, – объяснила Астра. – Одним из тех, которые что-то чинили, меняли розетки. Он придумал убедительный предлог и попросил музыканта открыть дверь. Те кусачки, брошенные возле трупа, были его. Он сделал вид, что собирается заняться мелким ремонтом. Никонов его не опасался и позволил приблизиться. Михаил Теплинский тоже погиб от руки обычного человека из толпы. В тесноте, когда вокруг сотни лиц, плеч и локтей, Домнин легко подобрался к политику и…

Она замолчала. Госпожа Теплинская неприязненно посмотрела на Санди. Вдова оправдана?

Та не замечала направленных в ее сторону косых взглядов. Пусть Инга хоть из кожи вон вылезет, ей все равно. Главное, как отыскать картину? Домнин мертв… и он потащит ее за собой. Эта дикая мысль поселилась в ее голове, не давала покоя.

– У вас нет доказательств, – повторил Маслов. – Только домыслы, приукрашенные игрой воображения. Я не адвокат, чтобы защищать Игоря, но порочить его доброе имя без неоспоримых фактов… кощунственно. Покойного можно обвинить в чем угодно.

– Ошибаетесь. У меня есть свидетельство… из первых уст, – возразила Астра.

– Чье? Кого? Откуда? – посыпались вопросы.

– С того света…