Последняя трапеза блудницы - Наталья Солнцева

Да, это и было завещание.

– Ты дьявол… – прошептала она, прижимая к сердцу вожделенный документ. – Ты знал, какова я в гневе! Ты… все рассчитал правильно…

* * *

Через месяц по дороге на дачу Санди и Мурат разбились на ее «хонде».

Водитель грузовика уснул за рулем, выехал на встречную полосу и смял легковушку. От удара женщина и пассажир «хонды» скончались на месте.

Инга Теплинская уничтожила свой портрет, написанный Домниным.

– Я бы посоветовал тебе поступить так же, – сказал Астре Карелин. – Тем более, на портрете – зеркало. Складывается впечатление, что Домнин его видел. Изобразил довольно точно.

– Он не мог его видеть.

– Возможно, он бывал у баронессы. Мы ничего о нем не знаем. А где он брал яд?

– Ты же сам говорил – были бы деньги. – Астра задумалась. – Ты помнишь мортуса? Ряженого, который своим крючком переворачивал тело художника?

– Тогда в парке я решил, что мортус — это и есть Сфинкс. Но побежать за ним, остановить не смог. Ноги будто к земле приросли. Я даже не знаю, откуда мне известно это слово. Мортусами, кажется, называли в старину людей, которые убирали трупы во время эпидемий…

– Служители смерти?

– Можно сказать и так. Что с того? Была Масленица. Ты оделась купчихой, я – вельможей, а кто-то – мортусом. Человек проникся… вошел в роль, увидел труп и… все объяснимо. Ничего потустороннего!

– Я думаю, мы с ним еще встретимся.

– Сфинкс не имеет к нам никакого отношения! – как заклинание, произнес Матвей. – У него свои счеты с женщинами-насекомыми. Тебе не надо было ввязываться в расследование убийства Никонова. Что за блажь – нам заниматься частным сыском?

Он отметил, как естественно прозвучало это «нам». Словно он уже не разделял себя и Астру.

Невольно его взгляд задержался на злополучном портрете. Домнин, одержимый демонами или страдающий психическим расстройством, тем не менее потрясающе владел кистью и красками. Дама в черном атласе и кружевах казалась живой… Ее лицо вызывало у Матвея странную невыразимую тоску…

– Давно хотела тебе сказать, у меня есть двойник… в зеркале, – серьезно заявила Астра. – А теперь еще и на портрете. Видишь, художник запечатлел на полотне ее… ту даму, а не меня? Я не могу предать ее огню! Я не знаю, чем это обернется…