Конь в пальто - Сергей Донской

– Не хочешь? – как бы удивился Хан. – Зря. Живая энергия, брат. Раньше мне поросят по утрам резали. Засадил бы стаканчик крови, а, Адвокашка?

Тот, давясь рвотными спазмами, снова помотал головой. И снова не смог ничего сказать.

– А человеческой крови не пробовал?.. Нет? Тоже зря. Я вот прикажу кого-нибудь зарезать, полакомимся на пару. Только кого бы зарезать?..

Желтый немигающий взгляд Хана сверлил Адвоката, почти осязаемо ощупывал лицо, толкал назад, заставляя помаленьку пятиться. Шажок, другой. Адвокат уперся спиной в стену, обтянутую шелком.

– Испугался, – удовлетворенно сказал Хан. – Побледнел. Ну давай, кайся. Есть чего бояться, значит, найдется и в чем покаяться.

Бывший голубок с мягким стуком упал у адвокатских ног. Отвернувшись, Хан облачился в халат с огнедышащим драконом на спине.

С трудом подавив тошноту, Адвокат заговорил. Это была сбивчивая, но страстная речь, полная пафоса и ненависти к врагам. Обгаженные штаны в адвокатскую эпопею не вписывались и были обойдены молчанием, как деталь лишняя и совершенно случайная.

Только-только заслышав про подвал театра, Хан за волосы вытащил из постели сонную наложницу и отправил ее пинком прочь. Этого оказалось слишком мало, чтобы до конца выпустить пар, и он безостановочно метался по комнате. Адвокат никогда не бывал в зоопарке, и ему не доводилось видеть тигра в клетке, поэтому сравнивать Хана с тигром не приходило ему в голову. Зато в юности, будучи поваром солдатской столовой, он не раз наблюдал за поведением крыс, попавших в глубокий чан. Некстати вспомнив, постарался поскорее прогнать неприятную и даже опасную ассоциацию.

– Они думали, что я отрубился, а я прикинулся шлангом и уши развесил, – повествовал Адвокат, не отрывая преданного взгляда от Хана. – Тут этот Леша и помянул случайно Итальянца…

Когда прозвучало ненавистное Хану имя, Адвокату показалось, что дракон на его спине зашевелился, разминаясь перед вылетом в карательную экспедицию.

– Значит, Итальянца сильно моя персона интересует? Добраться до меня хочет? Выходит, кредит мой все же этот шакал заныкал…

– Кредит? – Покончив с исповедью, Адвокат почувствовал себя несколько увереннее. – А что там получилось с кредитом, я не совсем в курсе…

– Ты? Не совсем в курсе? – Когда Хан обернулся, выражение его лица было неподдельно удивленным, как если бы Адвоката до сих пор в комнате не было, а потом он внезапно появился. – Неужели? С Ляховым терся? Терся. Потом замылился куда-то. Сдается мне, горбатого ты лепишь, Адвокашка.

– Нет. – Адвокат сглотнул слюну. – Даже на допросах!…

– А кто его знает, что ты там пел? – Хан ласково улыбнулся. – Как проверишь?

– Я ни слова! Ни полслова! Меня же поэтому и мочить везли! Если б я раскололся, то разве стали бы меня убивать?

– Еще как! – подтвердил Хан все с той же улыбкой. – Но и это проверить трудно. Может, тебя и не похищали вовсе, а?

– Отправь пацанов на гаишный пост, – неожиданно нашелся Адвокат, бледный, заикающийся от волнения, но собранный, как человек, судьба которого зависит от его слов. – Пусть спросят. И номер машин я помню – той, на которой везли, и той, на которой я сматывался. Я правду говорю. Я чистый. – После душа и третьей смены штанов Адвокат мог заявить это с полной ответственностью.

– Ну, везли тебя кончать, допустим, – начал неспешно развивать свои нехорошие мысли Хан. – Что из того? Хорошенько выпотрошили – и убрали, нормальный расклад. Ты слишком много видел и слышал, чтобы оставлять тебя в живых. А вот если тебя заставили и дальше стучать… – Хан молча уставился на Адвоката, как бы предлагая ему развить и продолжить недосказанную фразу.

Теперь главное было – не отвести взгляд. Даже после того, как адвокатские глаза заслезились, он не решился моргнуть. Так было даже легче выдержать эту страшную игру в гляделки. Вместо ханского лица перед ним маячило расплывчатое светлое пятно, вот и все. И он терпел. И он не упал замертво, когда Хан медленно поднял руку и потрепал его по взмокшим волосам.

– Я тебе верю, – услышал Адвокат. – Пока.

Фф-фф-уу-ххх… Он испытал такое огромное облегчение, словно доверие Хана было даровано ему на веки вечные.

– Обязательно съезди домой, – продолжал Хан, и тон его сделался доверительным и деловитым. – Жена волнуется, успокой ее. По телефону свяжись с Зиминым, передай, что он мне срочно нужен. А к вечеру ты должен быть… – Хан наизусть продиктовал адрес, но Адвоката заставил записать. – …Там проживает семейка частного кидалы. Тесть – мужик простой, понятий не знает, – Хан не стал упоминать контору, чтобы Адвокат не вздумал с ним сюсюкать. Поэтому разговор с ним требуется с подходцем, ну ты знаешь. У тебя язык хорошо подвешен. – Заметив польщенную улыбку Адвоката, Хан улыбнулся тоже и произнес чуть ли не по слогам: – Береги его, свой язык. Свой хорошо подвешенный язык!

Тут он засмеялся неприятным смехом, в котором чудился клекот орла. Адвокат подхохатывал, прижав руки к груди, потому что приготовился на всякий случай опять клясться в верности. Поза насторожившегося суслика. Любимый дрессированный зверек беркута? Может ли быть долговечным подобный симбиоз?