Конь в пальто - Сергей Донской

К Хану Адвоката допустили не сразу. Объяснили: Папа лег поздно, злой, как черт, пусть лучше поспит подольше, всем от этого только лучше будет. Давясь поднесенной жратвой, Адвокат услышал про уплывший в неизвестном направлении кредит, про смерть Ляхова и Оли, про поиски хрен-знает-кого в кожаном пальто. Печальное повествование было завершено неожиданным дружеским советом:

– Ты бы лучше не пузо набивал, а подмылся.

Адвокат вспомнил испытания, выпавшие на его долю, и втянул ноздрями воздух, пытаясь определить степень собственной вонючести. Попахивало. С грустью посмотрев на недоеденные пельмени, он отправился в ванную, а через некоторое время, чистый и до одурения сытый, предстал перед непроспавшимся ханским взором, вздрагивая от подобострастия. Хан принимал его в полутемной душной спальне, развалившись в одних трусах на широченной кровати. Ближе к стене, под персидским ковром, украшенным шашкой, грозной в своем одиночестве, торчали из-под одеяла крашеные женские лохмы. Адвокат про себя подумал, что никогда бы не согласился спать под знаменитой ханской сабелькой. Хотя Хан и не стал бы спрашивать его согласия.

Хмурый, неприветливый, полулежал он в полном молчании, не обращая внимания на переминающегося с ноги на ногу Адвоката. Невозможно было догадаться, что за коварные планы роятся в его голове. Вот сейчас снимет со стены шашку и…

Так думал Адвокат. И глубоко заблуждался. Короткостриженая, слегка плешивая голова Хана была занята совсем другими мыслями. Он обдумывал, что бы такого особенного скушать на обед. Фаршированное вишнями змеиное филе? Отварного лосося в винном соусе? Омара со сливками? Или побаловаться мексиканской кухней, какой-нибудь убийственной смесью горького, соленого и сладкого? Любые яства оказались бы в его распоряжении, стоило лишь пожелать. Но где взять аппетит?

– Адвокат, – вяло произнес Хан. – Пойди скажи, чтобы пацаны голубя отловили… Принесешь…

Слегка недоумевая, Адвокат сбегал во двор и вернулся в темную ханскую опочивальню с белым турманом в руках. Птичье сердечко трепетало под его пальцами. Сердце Адвоката тоже могло вот-вот выпрыгнуть из груди. Он боялся ханских сюрпризов. Насколько он помнил, от Хана не следовало ждать приятных неожиданностей. Никому. Никогда.

– Дай птицу, – Хан протянул руку. Он сжал голубя в ладони, повертел так и этак, покосился на Адвоката и вдруг, по-змеиному вытянув шею, откусил голубиную головку.

После этого ханские глаза уже не отрывались от побледневшего лица Адвоката. Он раз за разом стискивал зубы, с хрустом перемалывая крошечный черепок, и смотрел. Он выплюнул окровавленный ошметок прямо на кровать и продолжал смотреть. Он смотрел на Адвоката, а обезглавленный голубь бился в его руке, трепеща крыльями то часто-часто, то замедленно, плавно, будто уже долетел в свою Долину Смерти и снижался над ней.

– Хан, я… – Адвокат хотел что-то сказать, но тут же забыл, что именно, его сбила с толку новая серия взмахов голубиных крыльев – фрр-ффррр-фр…

– А что ты? Ты – ничего. – Хан поднес живое тельце к губам и стал с чмоканьем отсасывать кровь из птичьей шеи. Но глаз не отводил. Медленно цедил кровь, не обращая никакого внимания на крыло, которое гладило его по небритой щеке.

У Адвоката звенело в ушах. Едкая горячая желчь поднялась из желудка в рот, и ее пришлось проглотить, чтобы не стошнило прямо на ковер ханской спальни.

Хан отнял голубиное тельце ото рта и с улыбкой протянул ему:

– На, угощайся.

– Н-н-н, – Адвокат только и мог, что отрицательно мотать головой. – Н-н-н!