Последняя любовь президента - Андрей Курков

Цюрих. 28 октября 2004 года.

Перед тем, как зайти в палату Светланы, я минут пять стоял перед дверью и прислушивался. Никаких звуков из-за двери не доносилось. Я подумал, что она спит. И тихонько открыл дверь.

Светлана лежала на кровати и смотрела в потолок. Бледность ее лица напугала меня. На протяжении всей беременности ее лицо отличалось бледностью, но теперь к этой бледности добавился синеватый оттенок. Оттенок смерти.

Перепугавшись, я быстрым шагом подошел к кровати. Хотел убедиться, что она жива.

Она повернула голову набок, посмотрела на меня. И тут же тишина лопнула, разорвалась. Лицо Светланы сжалось, словно от боли. Из глаз полились слезы. Она зарыдала, повторяя шепотом: «Прости меня! Прости меня, ради бога! Прости».

Я опустился на колени перед кроватью. Наклонился к ней, обнял.

– Прости меня, ради бога! – шептала она сквозь слезы.

Не знаю, сколько времени она плакала. У меня больше не было часов, и я не помнил, куда они делись. Наверно, потерял. Но в какой-то момент Светлана замолчала. Она остановила свой взгляд на моем лице. Ее взгляд просил о чем-то. И бледность ее вдруг стала не такой уж пугающей.

– Я тебя люблю, – прошептал я и погладил ее по щеке.

– Они такие маленькие, такие красивые, – прошептала Светлана. – Мне их приносили. Чистеньких, помытых, одетых. Мальчик был в голубых ползунках, а девочка – в розовых. Дали их подержать. Я их держу, а они молчат! Я их покачиваю, а они молчат!..

Из глаз Светланы снова полились слезы. Я поднялся с колен, присел рядом на кровать. Положил руку ей на подрагивающее от рыданий плечо. И сам заплакал. Здесь можно было не сдерживаться. Здесь чужих не было.

И мы плакали вместе. В удивительной траурной тишине этой комнаты, ничего общего не имевшей с обычной больничной палатой.

– Нам надо дать им имена, – прошептал я через некоторое время. – Давай ты назовешь девочку, а я мальчика.

Светлана кивнула. Задумалась. Потом сказала:

– Вера.

– Олег, – прошептал я.

– Почему Олег? – спросила Светлана.

Я пожал плечами.

– Просто так, красивое имя.

– Вера и Олег, – произнесла она, прислушиваясь к звучанию имен. Кивнула.

За окном комнаты уже стемнело. А мы все молчали. Я сидел в кресле, справа от двери. Светлана лежала, подложив под голову две подушки. Я видел ее глаза, слышал ее дыхание. Она время от времени поворачивала голову и смотрела на меня.

– Может, пойдешь в гостиницу? – спросила вдруг. – Поспишь немного?

Я отрицательно мотнул головой.

– Выключи свет, – попросила она.

Я выключил, и комнату через незанавешенное окно заполнила уличная ночная темень.