Смерть в экстазе. Убийство в стиле винтаж - Найо Марш

– Я могу говорить все, что хочу, – буркнул Гордон, шагнув назад.

– Заткнись, – произнес Уэстон.

– Если ваше заявление подпадет под закон о клевете, вы потом очень долго не сможете делать что хотите, – заметил Аллейн. – Придержите свой язык и послушайте людей, которые старше и умнее. Вы чертовски вздорный и нахальный юнец, и я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь из вас получится что-то дельное.

– Да кто вы такой, чтобы…

– Заткнись, – повторил Уэстон.

Гордон отступил и сел на стул, бормоча что-то под нос.

– Я думаю, – заметил Ливерсидж, – будет гораздо лучше, если вы все просто и спокойно объясните, Курт. Для вашего же собственного блага.

– Но объяснять особо нечего, – возразил Бродхед. – Я проигрался в покер и не мог заплатить долги. В первое же утро, как мы сюда приехали, я пошел к мистеру Мейеру и рассказал ему об этом. Он проявил большую щедрость и одолжил мне деньги. Мы договорились, что я выплачу их из своего жалованья.

– Если так, мой друг, вам не о чем беспокоиться, – кивнул Ливерсидж. – Все записано в бухгалтерских книгах, не так ли, мистер Мэйсон? Полагаю, мистер Мейер говорил с вами об этом?

– Я согласен с мистером Аллейном, – спокойно ответил Мэйсон. – Нет смысла сейчас обсуждать эту тему.

– В книгах ничего нет, – возразил Кортни Бродхед. – Это был частный заем.

Наступило неловкое молчание.

– Я не понимаю, – произнесла вдруг Валери Гэйнс. – Ясно, что Курт не брал мои деньги. При чем тут это? Их украли еще на корабле. Наверное, стюард взял.

Последнюю фразу девушка произнесла едва слышно. Она взглянула на Ливерсиджа и отвела глаза.

– Я уверена, что это был стюард, Фрэнки, – добавила она.

В ее голосе слышались почти умоляющие нотки.

– Разумеется, виноват стюард, – охотно подтвердил Ливерсидж.

Он с ослепительной улыбкой взглянул на Кортни Бродхеда.

– Неважно, кто это был, стюард или не стюард, – резко вмешалась Сьюзен. – Пусть хоть капитан корабля. Главное, что это был не Кортни Бродхед. А тот, кто так утверждает, – дурак или подлец.

– О, вы всегда на страже униженных и оскорбленных, верно, Сьюзи? – мягко заметил Ливерсидж.

– Черт возьми, – не выдержал Джордж Мэйсон, – может, хватит говорить о долгах Кортни и деньгах мисс Гэйнс? Произошла ужасная трагедия, а вы не придумали ничего лучшего, как устроить перепалку. Что будет с гастролями? Вот что я хотел бы знать. Что будет с театром?

Все сразу затихли и погрузились в унылое молчание, словно это и правда была их самая главная проблема.

– С гастролями! – возмутился Гордон Палмер. – Ну и странные же вы люди. Плевать на гастроли! Лучше скажите, что будет с нами?

Этот возглас, похоже, заставил всех сплотиться. Члены труппы стали переглядываться между собой, не обращая внимания на Гордона.

– Вы что, не понимаете, что здесь убили человека? – продолжал он.

Ему хотелось, чтобы его голос звучал гневно и убедительно, но на самом деле он был похож на обиженного мальчишку.

– Заткнись, – сказал Уэстон.

– И не подумаю. Бедный мистер Мейер…

Его голос дрогнул.

– Если бы Альфред Мейер сидел сейчас с нами, – неожиданно заметил Джордж Мэйсон, – он бы тоже думал о гастролях. Для Альфреда фирма всегда была на первом месте.

Все помолчали.

– Мне очень жаль, что все так произошло, – продолжал Мэйсон. – Я хочу сказать: жаль, что вы оказались в такой ситуации. Мы с Альфредом всегда в первую очередь думали о вас. И я обещаю, что я… о вас позабочусь. Уверен, что мой партнер хотел бы именно этого. Мы все здесь – старые друзья. Я пока не знаю, что будет дальше, но можете не сомневаться: сделаю все возможное, чтобы вы не почувствовали никакой разницы.

Он с серьезным видом оглядел всю компанию. По комнате прошел легкий шум: казалось, все были тронуты этой неожиданно теплой речью и тем обещанием заботы, которое в ней прозвучало. Окинув взглядом труппу, Аллейн подумал, что, пожалуй, надежность и уверенность – это вещи, которые больше всего ценят актеры, поскольку именно этого им всегда и не хватает. Даже самым популярным и высокооплачиваемым артистам редко удается скопить много денег. Такое впечатление, что их преследует древнее проклятие их профессии: всегда мечтать о спокойной гавани, но никогда ее не иметь. И ему вспомнились разные истории об известных актерах и о той нищей и убогой жизни, которую многим из них пришлось вести в старости.

Его мысли прервало появление Пакера.

Он сообщил, что инспектор хотел бы поговорить с мистером Мэйсоном, если тот достаточно хорошо себя чувствует. Мистер Мэйсон побледнел, сказал, что ему уже лучше, и последовал за сержантом.

– Надеюсь, он действительно думает то, что сказал, – пробормотал Брендон Вернон. – Я так долго работал в фирме, что уже не представляю себя в другом месте.

Постепенно разговор свелся к обычным актерским сплетням об ангажементах. Было ясно, что все они потрясены – а многие и искренне тронуты – смертью Альфреда Мейера. Но это не помешало им быстро соскользнуть на привычные темы и уже вскоре перейти на обычную милую беседу. Кортни Бродхед удалился в другой конец комнаты и стоял там, мрачно насупив брови, пока Вернон не подошел к нему и не взял под руку, стараясь успокоить и настроить на более благодушный лад. Никто не обращал ни малейшего внимания на Гордона Палмера, который съежился в углу вместе со своим безмолвным «поводырем».

Вскоре вернулся Пакер.

– Инспектор хотел бы поговорить с вами, мистер Аллейн, – заявил он.

Аллейн вышел с ним в темный коридор.

– Мистер Уэйд подумал, что, может быть, вы хотите покинуть комнату, сэр, – шепотом объяснил Пакер.

– Хорошо. Очень любезно с его стороны.

– Спокойной ночи, сэр.

– Спокойной ночи, Пакер. Надеюсь, еще увидимся.

– Без проблем, сэр, – с удовольствием ответил Пакер.

Аллейн направился в кабинет, где нашел Уэйда за столом мистера Мейера в компании с плечистым Кассом.

– Я подумал, что вам уже осточертело там сидеть, – заметил Уэйд.

– Не могу сказать, что я скучал, – возразил Аллейн. – Разговор был довольно интересным.

– В самом деле?

Аллейн описал свои впечатления от посещения гардеробной.

– Хм, – протянул Уэйд, – любопытная новость насчет мистера Бродхеда и денег мисс Гэйнс. Мы постараемся разузнать об этом поподробней, сэр. Касс сделает стенограммы допросов. Что у нас есть на данный момент?

– Вкратце мы имеем следующее, – ответил Аллейн. – Ливерсидж, мисс Гэйнс, молодой Гордон Палмер, его кузен Джеффри Уэстон, который имеет странные представления об обязанностях наставника, и Кортни Бродхед во время путешествия постоянно играли в покер. Судя по всему, Ливерсидж и Гордон Палмер чаще всего выигрывали, а Кортни Бродхед, наоборот, проигрывал. В какой-то момент – в промежутке между последним вечером на корабле и следующим вечером в поезде – у мисс Валери Гэйнс украли около сотни фунтов бумажными банкнотами. Деньги лежали в кожаной папке, которую она хранила в своем чемодане. В поезде я заметил, что Бродхед чем-то сильно расстроен, и сказал об этом мистеру Хэмблдону. Я ехал в одном вагоне с труппой. Мистер Бродхед долгое время стоял снаружи на площадке. Если хотите, опишу его действия подробно.