Смерть в экстазе. Убийство в стиле винтаж - Найо Марш

– Будь моя воля, – отзвался Аллейн, – наша бульварная пресса горела бы в адском пламени. Правда, иногда и они могут на что-нибудь сгодиться. Честное слово. «Видите, умею я и пошутить при случае»[34]. – Заметив, что Уэйд сбит с толку, он поспешил добавить: – Нет, конечно, вы правы, инспектор, их обязательно нужно использовать. Отпечатки пальцев то есть. У меня что-то с головой. Наверное, надышался паров шампанского.

– Да уж, убийство по высшему разряду, – покачал головой Уэйд. – Укокошить человека галлоном шампанского. Без проблем!

– Боюсь, я еще долго не смогу его пить, даже самой лучшей марки, – пробормотал Аллейн. – Здесь все им пропитано. Даже наверху разит вином. Силы небесные!

– Что такое, сэр?

Аллейн перевел взгляд с висевшего на крюке противовеса на запасные, стоявшие у стены.

– Мой дорогой Уэйд, на чемпионате простофилей мы заняли бы первое место. Взгляните на этот груз.

– Смотрю.

– Что, по-вашему, держит его в воздухе?

– Вес буты… Черт, но из нее вылетела пробка, а вместе с ней – и большая часть шампанского! Входит, груз должен упасть на сцену. Ведь он весит больше, чем полупустая бутылка!

– Вот именно. Значит, на самом деле он гораздо легче, чем полная бутылка. А следовательно, это не та гиря, что висела здесь изначально. Кроме того, тот груз наверняка подвешивали в нижней галерее, невысоко над сценой, где с ним легче было работать. Стало быть, в первый раз наш парень поднимался не сюда. Он был в нижней галерее.

– Вы правы, сэр. И если бы вы не забрались сюда сразу после происшествия, все выглядело бы не как убийство, а как несчастный случай.

Аллейн потянул за веревку и попробовал вес груза.

– Очень легкий, – сообщил он. – Раньше тут висело что-то покрупнее. Что ж, прекрасно. Хотите продолжить или…

– Думаю, надо спуститься вниз, сэр. Я поручу Кассу заняться галереями. Поиски нужно вести тщательно, и лучше делать это при свете дня. А пока я оставлю тут кого-нибудь из наших.

Внизу послышались шаги и громкие голоса. Детективы посмотрели с высоты на сцену и увидели под собой небольшую процессию. Констебль, которого Уэйд приставил охранять тело жертвы, открыл прорезанную в декорациях дверь. В нее вошли доктор Танкред, доктор Те Покиха и двое мужчин с носилками. Носилки поставили на сцену. Танкред задрал голову, прикрыв глаза рукой.

– Инспектор, вы там? – крикнул он.

– Да, здесь, доктор.

– Не против, если мы сдвинем тело?

– Касс хорошо его сфотографировал?

– Да.

– Без проблем, доктор.

Они подняли искалеченную голову. Танкред и Те Покиха внимательно ее осмотрели. Она запрокинулась назад и, казалось, внимательно смотрела наверх, туда, где стояли оба детектива. Лицо было порезано осколками стекла и облеплено веточками папоротника. Те Покиха осторожно очистил его от зелени. Двое мужчин подняли тело со стула. Оно оказалось очень тяжелым. Наконец они уложили его на носилки и накрыли сверху простыней.

– Отлично, – сказал Танкред.

Мужчины вынесли тело, и констебль закрыл за ними дверь. Те Покиха остался внутри.

– Ладно, давайте спускаться, – предложил Уэйд.

Аллейн не ответил. Уэйд оглянулся через плечо. Лондонский сыщик склонился в три погибели. Его длинные пальцы выковыривали какой-то предмет, застрявший между двух железных планок под ногами. Это было что-то маленькое и округлое, и он с трудом вытащил вещицу из отверстия в платформе. Выпрямившись, Аллейн кивнул на стоявшего на сцене Те Покиха и сделал предупредительный жест рукой.

– В чем дело? – тихо спросил Уэйд.

Аллейн протянул руку к свету. На его ладони лежала маленькая зеленая фигурка в форме человечка. Его голова была склонена набок, а на губах играла злобная улыбка.

– Вы спускаетесь? – крикнул снизу Те Покиха.