Мажор-3. Правда опаснее смерти - Сергей Калужанов

— Про маму… — правда…

Игорь повернулся и пошел по холлу. Тела, мертвый Васильев, мертвый Фишер. Кто-то быстро шел от входа. Игорь обернулся и увидел Вику.

— Я видела по телевизору репортаж о событиях здесь, — заговорила взволнованно Родионова. — Потом пыталась дозвониться до тебя, Валеры. Я не могла просто сидеть и мучиться в неизвестности!

Она подошла и посмотрела на мертвое лицо Фишера.

— Легче?

Соколовский только отрицательно покачал головой. Мимо Игнатьев тащил за руку Катю, пытаясь уговорить ее.

— Пусти меня… Да пусти же! — кричала Катя, вырывая руку. — Ты хотя бы понимаешь — я дважды видела, как убивают моего отца!

— Кать…

— Скажешь, он был чудовище? — кричала Катя, отступая от Игнатьева к телу Фишера. — А кто — нет? Кто не чудовище?

— Мы обо всем поговорим, но не здесь. Не сейчас.

— Это ведь никогда не кончится! — зажав голову руками, кричала Катя. — Месть. Всегда только месть. Даже когда говорит, что ищет справедливости, то хочет только мести…

— Ты должна идти со мной, слышишь? — Игнатьев снова сделал попытку подойти к Кате и взять ее за руку.

— Я ведь хорошо жила. Все в порядке было. Все было в прошлом. Я не знала ничего… А он пришел и все взорвал, все, все… уничтожил, все отнял!.. Он виноват. Он все уничтожил.

— Катя, стой! — вдруг громко закричал Игнатьев.

Этот крик услышала Вика, когда уже подходила к выходу. Она обернулась и успела увидеть, как Катя бросилась к Соколовскому, поднимая с пола чей-то пистолет.

— Ненавижу! Твою! Справедливость!

Вика с ужасом бросилась назад, понимая, что Игорь не видит происходящего. Она с силой толкнула его, когда прогремел выстрел. Тупой удар в спину, и все вокруг в глазах Вики вдруг поплыло, как тогда, когда она лежала под капельницей. Соколовский подхватил Вику, но она выскальзывала из его рук. Он смотрел ей в глаза, но глаза Вики заволакивало туманом. И тело ускользало. А потом из груди Игоря струйкой стала вытекать кровь. Он медленно опустился на колени, а потом упал на бок рядом с Викой. Он еще видел ее и свою руку. Рука скользила в луже крови и никак не могла дотянуться. Потом все накрыла темнота.