Мажор-3. Правда опаснее смерти - Сергей Калужанов

Игнатьев думал о чем угодно, но только не об этом. Когда его поздно вечером вывезли из СИЗО без объяснения целей поездки, он начал подумывать и о смерти. Фишер вполне мог провернуть и такой финт. Например, с имитацией побега, нападения на конвой. Мало ли.

Сидя в кресле в своей квартире, Игнатьев смотрел, как ему крепят на щиколотке электронный браслет. Офицер из ФСИН заполнял акт, сверяя номер браслета, еще какие-то параметры. Попутно он объяснял Игнатьеву правила.

— До суда вам запрещено покидать пределы вашего дома. Если выйдете за разрешенный радиус, то мы сразу получим сигнал и отправим группу быстрого реагирования.

— А будет не скучно, — хмыкнул Соколовский.

Офицер посмотрел на него, но не стал комментировать, а продолжил рассказывать Игнатьеву про устройство.

— В браслете установлен тепловой датчик. Если вы попытаетесь снять его с ноги, мы тут же об этом узнаем. В сауну и бассейн можно. В футбол играть нельзя. Удары по мячу будут восприняты системой за попытку снять браслет.

— А если битой? — спросил Игнатьев с самым серьезным видом.

— Какой битой? — не понял сотрудник ФСИН.

— Обычной, — подсказал Соколовский. — По почкам.

— Ага, — кивнул Игнатьев. — В бейсбол играть люблю.

— Распишитесь, — холодно сказал сотрудник и повернул к Игнатьеву бланк.

Когда сотрудники ФСИН ушли, Катя поставила на стол телефон с включенным скайпом.

— Все в сборе, — сказал она.

На экране появились лица Пряникова, Жеки и Ивана. Соколовский приветственно махнул рукой и показал на Игнатьева.

— Все по плану? — спросил Пряников.

— У нас да, — кивнул Соколовский. — У тебя как, Иван?

— Хорошо. Тогда, как и договаривались, — заключил Соколовский. — Через два дня, на третий, в семь вечера встречаемся во дворе напротив банка. До этого момента контакты только в случае крайней необходимости.

Симоненко вместе с руководителем группы стоял у окна и смотрел на ночной фасад здания «Феникс-банка». Молодой офицер показывал размещение камер видеонаблюдения.

— Мы подключимся к камерам видеонаблюдения вокруг банка. Все будет зафиксировано, товарищ подполковник. Для суда этого будет достаточно.

— Хорошо, одобряю, — кивнул Симоненко и набрал номер телефона Корнилова.

— К операции все готово, товарищ генерал.

— Принято, — ответил Корнилов, глядя на подъезжающую машину с сильно затонированными стеклами.

Машина медленно подъехала вплотную к машине генерала и остановилась так, чтобы пассажиры могли разговаривать. Стекло второй машины опустилось. Корнилов с интересом смотрел на Фишера, пытаясь разгадать этого человека. Его предложение было не столько неуместным, сколько неожиданным.

— Я получил ваше сообщение, — заговорил генерал. — Допустим, вы действительно хотите сотрудничать. Как вы себе это сотрудничество представляете?

— Вы занимаетесь своим делом, я своим, — ответил Фишер. — Когда вам нужно профинансировать какой-нибудь свой крупный проект, вы знаете, кого попросить.

— А в чем ваша выгода?

— Информация, — коротко ответил Фишер.

— Какая? О чем?

— Ваша. Обо всем, — так же односложно ответил Фишер.

Корнилов оценивающе смотрел на собеседника. Да, человек с такими запросами не остановится ни перед чем. Но он и не глуп, понимает, что купить силовое ведомство ему не по карману и не по силам. С силовыми ведомствами договариваются о взаимовыгодном сотрудничестве. Значит, он понимает, что у него что-то есть, чем можно торговаться? Если он предлагает только деньги конкретному генералу или конкретному региональному управлению, то грош цена такому предложению. И надо сразу же ограничивать рамки возможностей. Тем более что эта беседа может быть элементарной подставой. Но на этот счет генерал перестраховался.

— Вопрос слишком серьезный, чтобы я принял решение здесь и сейчас, — наконец, сказал генерал.

— Встретимся еще раз, — понимающе кивнул Фишер. — Через три дня, утром. Вас устроит?

— Более чем.

Стекло в машине Фишера опустилось, и его машина тронулась, плавно набирая скорость, пока не скрылась в конце проспекта. Корнилов повернул голову назад к своему сотруднику на заднем сиденье.

— Ну что? Есть?

— Так точно, товарищ генерал. Запускать?

— Да, прокрути.

Оперативник щелкнул переключателем, и в салоне машины зазвучал голос Корнилова:

— А в чем ваша выгода?

Последовала пауза, а потом снова голос генерала:

— Какая? О чем?

— Вопрос слишком серьезный, чтобы я принял решение здесь и сейчас…

Растерянный оперативник снова и снова ставил запись на начало, но звучал только голос Корнилова, а вместо голоса его собеседника только длинные паузы.

— Он нас перехитрил, товарищ генерал, — наконец заявил офицер. — Или глушилка или что-то еще. Он подготовился к встрече и использовал свою технику.

— Черт бы его побрал, — пробормотал Корнилов. — Ладно! Если Симоненко сработает как надо, то это все будет не важно! Поехали!

Урок физкультуры шел к концу. Девочки повторяли гимнастические упражнения, мальчики осваивали канат. Учитель Павел Сергеевич Авдеев работал в частной школе первый год и теперь понял огромную разницу между обычной школой и платной. Не в смысле размера своей личной зарплаты, а в том, насколько разные дети учатся там и здесь. Тут и подход нужен другой, о чем предупреждало руководство школы, и терпения больше, а порой…

Пухлый мальчик Денис Манохин безуспешно пытался продвинуться по канату еще хоть на несколько сантиметров выше, но так и не смог поднять своего тела. Его ноги почти касались мата.

— Жир, скатывайся, все равно не доползешь! — подзадоривал одноклассника Вася Гурьянов. И тут же снова послышались смешки в адрес неуклюжего парнишки.

— Жи-ир, щас щеки оторвутся, отсюда вижу! Давай вниз, а то задница лопнет от натуги!

Авдеев подхватил Манохина, когда у того руки ослабли и выпустили канат.

— Иди на лавку, — велел он мальчишке и вызвал следующего.