Мажор-3. Правда опаснее смерти - Сергей Калужанов

— Второго раза не будет, — крикнул Соколовский.

— А чего ищем-то? — спросил Жека, поглядывая на дверь и красную лампочку над ней.

— Увидим — поймем! — проворчал Пряников.

— Надо уходить, — Игнатьев схватил Игоря за плечо. — Если нас грохнут, кто от этого выиграет?

— Если уйдем — выиграет он! — дернул плечом Соколовский, сбрасывая руку Игнатьева.

Пряников с досадой швырнул в стену очередной запертый ящик.

— Игорь. Надо уходить.

— Уходите!

— Ты идешь с нами. Либо мы тебя потащим.

— Тут… замок какой-то странный, — Жека подошел к Игорю. — Мы не это ищем?

Соколовский резко повернулся и схватил ящик, который держал Аверьянов. Вместо скважины под ключ была круглая прорезь диаметром чуть больше сантиметра.

— Игорь, быстрее, кто-то подъехал! — раздался из динамика рации крик Кати.

— Идем! — отозвался Игорь и полез за пазуху.

Он вытащил кольцо матери, которое висело у него на шее все это время. Точно, вот что напоминала ему эта прорезь в сейфовом ящике. Сорвав с шеи кольцо, он вставил его в паз и надавил на кнопку в центре крышки. Ящик открылся. Все склонились на ним, но внутри лежал только диктофон. Ящик был пуст, ни папок, ни документов. Ничего! Соколовский достал диктофон и нажал кнопку. В тишине хранилища стал слышен голос его матери:

«Игорь, я не знаю, сколько тебе сейчас лет. Но если эта запись у тебя в руках, значит, меня уже нет с вами. Я не знаю, что тебе рассказали про мою смерть. Убить меня мог только Фишер — из-за тех документов, которые ты нашел с этой записью… Все, что написано в них — правда. И про Фишера, и про отца, и про Аркадия. Ты должен знать правду. Как с ней жить — решать тебе…»

— Какие документы? — выпалил Пряников, глядя на пустой ящик.

— Тут ничего нет, — пробормотал обескураженный Игорь.

— Уходим, — Игнатьев потащил всех к двери.

— Странно, что батарейки не сели за столько лет… — пожал Аверьянов плечами, но его никто не услышал.

Катю держал за волосы охранник, прижимавший ствол автомата к ее пояснице, девушка вцепилась в его руку, прикусив от боли губу. Избитый Иван лежал в наручниках возле двери. Неподалеку двое охранников прижали к полу Симоненко.

— Оружие на пол! — раздался знакомый голос, и из-за колонны вышел Васильев. Он подошел к Кате, которую за волосы держал охранник, и взял девушку за локоть. — Все положили оружие! Или мы начнем с нее.

Соколовский бросил на пол пистолет и посмотрел на Васильева. Со стуком упали рядом пистолеты Аверьянова и Пряникова. Один из охранников подошел, собрал оружие с пола и передал своему командиру — немолодому охраннику с глубокими залысинами над висками.

— Поставь ящик, Игорь, — велел Васильев, — он тебе больше не нужен. Сейчас мы передадим вас полиции. Проникновение в банк, с оружием в руках… На этот раз простым арестом вы не отделаетесь.

Соколовский заметил движение, но не сразу понял, что происходит. Командир охранников из протянутых ему помощником пистолетов выбрал оружие Соколовского, а потом повернулся и неожиданно выстрелил в Васильева. Вскрикнула одна Катя, на которую попала кровь убитого. Никто из охранников не шелохнулся и не проявил эмоций. Пряников и Игнатьев смотрели, как Васильев заваливается на бок и падает. И в тишине холла очень отчетливо послышались шаги человека с уверенной походкой хозяина. Фишер вышел не спеша, остановился возле тела Васильева и посмотрел на него с сожалением.

— Как же так, Игорь? Бедный Илья. Пытался остановить грабителей. Это месть за то, что он тебя предал? Я тебя понимаю. Но ты выбрал для мести не того человека.

Соколовский повернул голову, уловив движение сбоку. Один из охранников вдруг подошел к Пряникову и вывернул ему руку, согнув полковника чуть ли не пополам.

— Тихо, тихо! — рыкнул Пряников.

Охранник вырвал из руки Андрея Васильевича телефон, на котором тот пытался тайком набрать какой-то номер. Охранник бросил аппарат на пол и раздавил каблуком.

— Андрей, кому ты хотел позвонить? — спросил Фишер. — Своим? Их нет. Только вы и я. Район оцеплен. Зачем нам лишние свидетели.

Симоненко и Пряников переглянулись.

— Это блеф, — с трудом выдавил из себя Валерий.

— Уверены, товарищ капитан Симоненко? — вскинул брови Фишер. — Генерал Корнилов вами гордился. Но, по-моему, сегодня вы его разочаровали.

— Отпусти всех, — громко на весь холл прозвучал голос Соколовского. — Это между нами.

— Игорь, — укоризненно отозвался Фишер. — Ты преувеличиваешь свое значение. Ты только часть проблемы. Которую я решу сегодня. Сейчас, в этом помещении, четыре моих врага. И трое — кому не повезло.

С этими словами он медленно пошел вдоль всех задержанных, разглядывая поочередно Соколовского, Пряникова, Игнатьева, Симоненко, Катю.

— Классные вы борцы за справедливость. Вломились ночью в банк, устроили черт знает что в хранилище, где честные граждане хранят свои деньги.

Фишер остановился напротив Пряникова и с интересом посмотрел ему в глаза.

— Кстати, Андрей, а ты рассказал Аркаше, что ты в него стрелял? — Увидев, какими глазами Игнатьев глянул на Пряникова, Фишер кивнул: — Нет, я так понимаю. Не обижайся, Аркадий, он выполнял мой приказ. Надо было тебя вывести из игры, чтобы ты не мешал бизнесу. Но я хотел, чтобы ты лично рассказал Кате с Игорем, как убил мою жену и мою дочь. За честность спасибо. Но это не делает тебя меньшим ублюдком.

Пряников сверлил Фишера ненавидящим взглядом и шевелил губами, то ли ругаясь про себя, то ли угрожая. Фишер посмотрел на него, а потом кивнул на Соколовского:

— А Игорь знает? Или… даже не догадывается?

— Заткнись, — рыкнул Пряников.

— Ну, ты что. Не будет другого шанса. Ну что? Ты, я? Ты?

Не дождавшись ответа, Фишер повернулся и подошел к Соколовскому.

— Когда внедряли Андрюшу, — сказал он, — нужно было как-то завоевать мое доверие. Я как раз узнал, что твоя мама решила меня предать, проблему нужно было решать… И молодой капитан Андрей Пряников вызвался помочь.

Соколовский, напряженно морща лоб, посмотрел на Пряникова, потом снова на Фишера. Он не знал, верить или не верить в то чудовищное, что он сейчас здесь слышал. И услышит еще.

— Ты все правильно прочувствовал сейчас, Игорь. Андрей организовал смерть твоей мамы. Нашел Лапина, сделал заказ. Не спорю — сработало! Я двадцать лет ему верил. Вот насколько хватило крови твоей матери. На двадцать лет!

Соколовский холодно смотрел на Пряникова.

— Поэтому вы меня опекали? — спросил он.

— Заглаживал вину, — вместо Пряникова ответил Фишер. — Скажи, Андрюша, думал, сейчас завалите меня, и вы в расчете. Смерть за смерть, да?