Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Но Малевич, присутствовавший при разговоре, неожиданносерьезно сказал:

– Нет, ты ошибаешься. Мне из всех женщин вокруг нравятсятолько Нина и ты. Умри, не дай бог, Нинуша, женился бы на тебе, Гемочка.

Даутовой показалось, что ей в сердце вонзилась раскаленнаястрела. Сославшись на головную боль, она рано ушла домой и заперлась в своейспальне.

Говорят, иногда у людей случаются гениальные прозрения.Великий Менделеев увидел во сне свою таблицу, «Марсельеза» была написана заодну ночь, математики всего мира бьются над доказательством теоремы, которуюФерма набросал наспех, перед дуэлью, где его и убили. Многие люди науки итворческих профессий знакомы с этим ощущением, когда реальный мир перестаетсуществовать, а рука, записывающая гениальные фразы, не успевает за мыслью. Воттолько не знаю, планировались ли таким образом преступления.

Гема придумала план мгновенно. Он просто возник у нее вголове, ясный и четкий. Взять дельфус регал, с которым в институте работала восновном Червь, она сама боялась, но тут, по счастью, злобные бабы «прокатили»с диссертацией Аню Яхнину, и исполнительница нашлась.

– Ужасно, – прошептала я, – ужасно. Она обреклаближайшую подругу на смерть, знала, что есть лекарство, способное помочь, имолчала?! Ты можешь понять такое?

Костин нахмурился:

– Извини, я не могу себе представить даже, что крадукошелек, но, поверь, люди встречаются разные и жуткие; пьяные бомжи, убивающиедруг друга из-за бутылки дешевой водки, отнюдь не самые отвратительныепреступники. Я мог бы рассказать тебе такое о мужчинах и женщинах, великолепновладеющих собой, ездящих в дорогих автомобилях и надевающих в общественныхместах перчатки. Сверху лоск и глянец, но стоит ковырнуть блестящий лак ногтем– такое обнажается.

Отправив на тот свет Нину, Гема, все же опасавшаяся, что привскрытии у патологоанатома возникнут вопросы, старательно отговаривает старикаАрбени от вскрытия тела. Впрочем, она опять поступила хитро, подсунулаослепленному горем отцу Нины бульварную газету, где целый разворот был посвященрепортажу из морга. Арбени чуть не умер, взглянув на отвратительные снимки, имигом забрал тело домой.

Нину кремировали, все улики сгорели в печи. Началась новаястраница в жизни Гемы.

Брак с Эдиком оказался не слишком удачным. Малевич привык квеселой хохотушке Ниночке, и неулыбчивая Гема начала вызывать у негораздражение. Гема же медленно стала понимать: даже будучи очень близкойподругой семейной пары, до конца супружеские отношения понять невозможно. Онапредставляла Эдика совсем другим, и «непарадный» вид Малевича выглядел менеепривлекательно, чем его «экспортный» вариант. Теперь Эдик запросто разгуливалперед ней в трусах. Выяснилось, что мужик большой любитель такогопролетарского, по мнению Гемы, напитка, как пиво. Малевич, легко рассуждавший вкомпании о Канте, Сартре и авангардном искусстве, перед сном обожал читатьнизкопробные детективы и порнушку. Пелена медленно спадала с глаз Гемы, и одинраз ее вдруг осенило. А что, если она никогда и не любила Эдика, что, еслипросто хотела получить то, чем обладала Ниночка? Гема гнала прочь эти мысли, нопамять услужливо подсунула совсем уж ненужное воспоминание.

В канун Нового года Нинуше, тогда тринадцатилетней девочке,подарили потрясающее платье из очень модного в тот год джерси небесно-голубогоцвета. Гема, старательно похвалив обновку, придя домой, расплакалась ипопросила у мамы такое же. Впрочем, обращалась она к маменьке без всякойнадежды, зная, что та никогда не согласится. Но случилось чудо. Мама позвонилаАрбени, узнала адрес спекулянтки и, не пожалев целых сто пятьдесят рублей,привезла Геме точь-в-точь такое же платье, но салатового цвета. Гема мгновеннонацепила обновку и… поняла, что она ей решительно не идет. Узкая юбка формы«бочонок» открывала не слишком изящные коленки, вытачки, идущие от шеи к талии,превращали верхнюю часть ее фигуры, и без того тощеватую, в совсем субтильную.Такой фасон шел полненькой Ниночке, делая ту стройней. Гему он просто уродовал.Платье, которое мама заставила ее померить до этого в ГУМе, сидело простовеликолепно, не в пример лучше дорогущей обновки. Но Геме-то хотелось всегдаиметь Нинины вещи, она ведь никогда не задумывалась о том, подойдут ли они ей.Нет, Гема всегда мечтала получить то, что было у Нины. Но заполучив, тут жепоняла: ей этого совсем не надо!

И вот теперь ситуация повторилась. Гема «примерила» Эдика ипоняла: совсем не то, это не ее мужчина. Она сделала роковую ошибку. У нихначались скандалы, но внешне пара смотрелась великолепно. Потом Эдик сломалруку, запил… Гема, превратившись в «экстрасенса», стремительно делала карьеру.Только теперь она наконец-то почувствовала себя счастливой. Завидовать былонекому, наоборот, теперь завидовали ей: ее удачному супружеству, талантуцелительницы… Даутова ощущала невероятную радость, настоящий душевный подъем,стоя на сцене перед залом, забитым людьми. Даже если бы занятия «целительством»и не приносили дохода, Гема все равно бы стала «шаманить». Очень уж пьянило еечувство власти над толпой. Кроме того, выступления приносили звонкую монету, акогда в деле появилась еще и Соня, то на них пролился золотой дождь.

Брак Малевича и Даутовой дал трещину, но не развалился.Постепенно отношения выровнялись. Эдик начал работать на кладбище, у него тожепоявился небольшой доход. Мужик совсем бросил пить, зато приобрел иную, неменее злостную привычку: Эдик стал бегать по бабам.

Сначала Гема делала вид, будто ей ничего не известно, потомона не выдержала и поговорила с мужем по душам. Итог беседы удовлетворил обоих.Решили жить друзьями. Развода ни он, ни она не хотели. Гему устраивалоположение замужней бабы, а Эдик избегал многих неприятностей, сообщая своимбесконечным девкам:

– Я женат и не могу бросить супругу, бедняжка неизлечимобольна.

Одним словом, каждый из них нашел свою нишу в жизни.Скандалы прекратились, Гема с Эдиком действительно стали друзьями, а то, в чембудешь без конца упрекать мужа, близкому приятелю запросто простишь. Мы вообщестранно устроены. Увидим мойку, полную немытых кастрюль, и наорем на детей имужа. Если же грязные тарелки останутся от гостей, то мигом, с приветливойулыбкой на лице, сами вымоем посуду, но ведь это нелогично. Своим-то можнопростить! Своих-то надо любить больше!

Но как бы там ни было, жизнь у Гемы с Эдиком протекалатеперь вполне нормально, а потом разом случилось несколько событий, приведших кужасным последствиям.

Началось с того, что Соня, получавшая во много раз меньшеденег, чем Гема, взбунтовалась и потребовала «уравнять доходы». Даутова и СеменЖадов пытались объяснить компаньонке, что она совсем не главная в этом бизнесе.Но Соня продолжала упорствовать.