Американское сало - О. Воля

Що купив одну банку американського сала «Лярд» – друга банка за пiвцiни![72]

Правительство В. Янушевича ввело льготы для части ветеранов ОУН-УПА, не совершавших военных преступлений в годы Второй мировой войны, сообщает российское агентство «Регнум».

Повлонский пообещал свести Дружинина кое с кем из МИДа и посольства России на Украине, но Дружинин никак не ожидал, что его примет сам посол Виктор Черноморов.

– Только я не уверен, что именно это тебе надо и что это тебе поможет, – сказал Повлонский.

– Но делать-то что-то надо! – едва не в истерике забился Евгений. – Бизнес у меня под татарами, а кредиты давят.

– Я тебя понимаю, старичок, – по-приятельски сочувственно сказал Повлонский, – что от меня требуется, сделаю, с людьми сведу, но за последствия не отвечаю.

Повлонский не обманул.

В полдесятого Дружинин подрулил к российскому посольству и, потолкавшись в вестибюле, уже через каких-нибудь четверть часа получил пропуск и, минуя охрану, прошел к лифтам.

Третий этаж. Тенькнул звоночек лифта. С любезной улыбкой Дружинин пропустил вперед себя какую-то совершенно юную секретаршу с прозрачной папкой в наманикюренных пальчиках.

«Наверное, чья-то дочка-студентка в МИД пристроена, – глядя на ножки и на пряменькую спинку девочки, подумал Дружинин, – пристроил папа на тепленькое местечко, а я вот, наверное, плохой отец, Васька у меня в пансионате для депрессивных, но не в Швейцарии, а в Москве, большего я совсем не могу»…

Так, в невеселых мыслях по ковровой дорожке Дружинин и доковылял до приемной посла.

– Я Дружинин, от Повлонского, – представился Евгений, протягивая визитную карточку.

– Присаживайтесь, Глеб говорил, – принимая визитку, дежурно предложил помощник посла. – Вам чай или кофе?

– Нет, минералку, если можно, – ответил Дружинин.

– Сейчас к нам еще один господин подтянется, – сказал помощник Черноморова, – ему тоже будет интересно послушать ваш рассказ.

Вообще Дружинина если откровенно на фиг не послали, то это только по принятой в МИДе практике вежливого обращения.

Его сперва внимательно выслушали, особенно в тех местах, где про изнасилование секретарши Галки Махновской. Выслушали. А потом мягко послали.

– Почему сразу мне не позвонили? А, ну да… Дак вы в милицию – что? Нет? – сразу спросил Виктор Степанович Черноморов. Как всегда от возмущения, его мысли бежали быстрее слов. – Надо было – сразу! А не заявлять потом уже, когда – всё уже!

– Пытался справиться своими силами, выходил на местную власть.

– Ага! На власть выходил! – в сердцах махнул рукой Черноморов. – Вы всегда – выходите, а потом – зайти не знаете как!

Смысл этого упрека Дружинин понял с трудом.

– Куда теперь я вам? – продолжал возмущаться Черноморов, как будто это он, Дружинин, изнасиловал и убил свою секретаршу и сжег собственную стройку. – Вот, нашелся! Еще один!

«А кто, интересно, здесь был до меня?!» – подумал Дружинин, но потом понял, что эта такая манера выражаться.

– Кому это все нужно теперь уже? – не унимался бывший российский премьер-министр, а ныне посол. – Вы потеряли время! А время – ушло, значит, не придет! Уголовное дело сейчас завести! Умный какой нашелся! Это мне кому сейчас звонить? Ищенко министров меняет чаще, чем Борис Николаевич наш менял. Там уже с тех пор, как убили, уже Мамай прошел!

– Но документы-то остались, да стройка наша тоже, – робко возразил Дружинин.

– Остались! Что – осталось, то – не нам решать! – Черноморов строго посмотрел на Дружинина. – И не вам, между прочим! Люди разберутся – кому и сколько и зачем! Давайте свои документы, посмотрю, куда… Если еще раз – то сразу, понял? Сразу мне звонить! Чтоб последствия не наступили, а то, не дай бог, случись чего, и никого нет! Критиковать вы все мастера! А когда дело делать – днем с огнем! И номер мне в приемной оставь, чтоб был под рукой, сейчас ведь не те времена, чтоб без телефона, как раньше! Ну, давай! Всё! Разберусь, я сказал!

Когда они вышли из кабинета, помощник посла придержал Дружинина за локоток:

– Вся наша история современных отношений с Украиной говорит в пользу пассивного наблюдения, Путин сюда ездил, и что? Так что невмешательство – это лучшая позиция. Что бы мы там ни предпринимали, Евгений Васильевич, – для уверенности подглядев в визитку Дружинина, продолжал помощник посла, – хохлы назло нам, москалям, все равно все наоборот сделают.

В общем, мягко послали.

Да еще и Сипитный позвонил:

– Женя, пришли ответы на наши судебные запросы из Канады. Все документы по американскому салу оформлены на офшорные фирмы, а учредители этих фирм тоже офшорки-однодневки. Все теряется в тумане, даже в суд подавать не на кого. Сволочь все-таки Павло Ксендзюк. Настоящая сволочь. Братков-афганцев кинул. Доведется встретить – пристрелю собаку.

– Да, Павло Ксендзюку лучше мне больше не попадаться.