Американское сало - О. Воля

– Форд «Фокс» – автомобiль, що задовольняє вашi будь-якi запити![26]

– ЦИК Украины сообщил о девяностопроцентной готовности Украины к предстоящим осенью выборам президента.

– Ой, Алка! Ты как с Мальдивских островов из отпуска отдохнувшая приехала, а не из командировки, ей-богу! – всплеснула руками Лена Асланян, когда, входя в родную редакцию, Алла столкнулась в коридоре с подругой. – Ты, наверное, там хорошего любовника себе уже завела? Две недели в Киеве, достаточный срок!

– Потом все расскажу, – отмахнулась Алла, – мне Главный на одиннадцать аудиенцию назначил, а сейчас уже четверть двенадцатого, я в пробках застряла, опаздываю, так что потом поболтаем.

Но Главный и сам на сорок минут опоздал, звонил секретарю из машины по мобильному, сказал, что плотно стоит в пробке на Профсоюзной, так что Алла Лисовская могла теперь не беспокоиться и, более того, могла даже злорадствовать и торжествовать.

– А я там в Киеве совсем бросила курить, – сказала Алла Ленке Асланян, когда они вышли на заднюю лестницу, куда по редакционному распорядку, словно индейцев в резервацию, выдавили всех курильщиц.

– Ладно брехать-то, – перебила Ленка, – расскажи лучше про мужичков! Как там, роман у тебя был?

– Не знаю, – как-то неопределенно ответила Алла.

– Что значит «не знаю»? – хмыкнула Ленка. – Не помнишь, спала с мужиком или нет? Пьяная, что ли, была?

– Влюбилась я, Ленка, вот что, – ответила Алла.

– Ой, – всплеснула руками Лена Асланян, – расскажи, подруга!

– Сегодня вечером не могу, – ответила Алла, о бортик металлической урны гася сигарету, – сегодня лечь пораньше, чтоб выспаться, а завтра давай сходим в «Галерею», там расскажу подробно.

– Лучше в «Эль-Гаучо», – сказала Ленка, – там так стильно! Я в прошлый раз там за соседним столиком с Борисом Моисеевым сидела, представляешь!

На том и порешили.

Главный встретил радушно:

– Твои материалы мы девять раз на полосы ставили, читала?

– По Интернету видела, – кивнула Алла, – в Киеве нашей газеты не достать, если только в посольстве.

– Я как раз про твою киевскую командировку хотел с тобой поговорить, – выдвигая средний ящик старомодного письменного стола и таинственно заглядывая куда-то в его недра, словно у него там были какие-то сокровища или кольт, проговорил Главный, – я вчера был на встрече с журналистами в администрации президента, и мне удалось там узнать кое-что интересное.

– Я вся внимание, – отчего-то по-школьному, озорно захлопав ресничками, сказала Алла.

– Ты там что, в Киеве влюбилась, что ли? – с тихим изумлением Главный поглядел на свою лучшую корреспондентку. – Странная какая-то вернулась.

– А я думала, незаметно! – Алла кокетливо поправила прическу и выпрямила спину.

– Ладно, короче, разговаривал я с одним из наших главных идеологов в администрации, – вздохнув, продолжил Главный, – и, в общем, хорошо бы послать тебя в Киев еще на месяцок, туда теперь Повлонского с Гельбахом отправили, там интересная предвыборная тусня теперь начинается, сама, наверное, там видела и слышала.

– Слыхала кой-чего, – кивнула Алла, – там вся Украина, затаив дыхание, ждет, на кого в Москве ставки сделают, чтобы, как в хорошем тотализаторе, сразу поставить на другого.

– Наш на Янушевича упор делает, за тем и Повлонского с Гельбахом послали, – сказал Главный, снова заглядывая в ящик стола.

– Слушай, что у тебя там? Наркотики или книги из библиотеки Ивана Грозного? – поинтересовалась Алла. – На что ты там все смотришь?

– Да сигары там у меня, вот на день рождения мне Гусин из «МК» подарил, теперь не знаю, курить или не курить? Все, пошутили, и хватит! – Главный сделал серьезное лицо. – Итак, я хочу, чтобы ты еще минимум на месяц поехала в Киев, командировку я тебе сегодня же выпишу и скажу Вере Георгиевне, чтобы тебе дали командировочный аванс тысячи четыре евров, надеюсь, хватит? Киев ведь не такой дорогой, как Париж, да и за такую красивую корреспондентку там, наверное, везде кавалеры в очередь, чтобы счета ей оплатить?

– Ладно, поеду, согласна я, – вздохнув, сказала Алла, – хотела сама о командировке тебя просить, да ты меня упредил.