Император деревни Гадюкино - Дарья Донцова

– Говори, говори, – поторопилМакс, – я весь внимание.

– Предсмертное послание Нины, –пробормотала я, – отчего-то принято считать, что перед кончиной люди нелгут. А Нина Олеговна соврала, она сообщила весьма адаптированный вариант своейсемейной истории.

– Ну, это понятно, – отмахнулсяМаксим, – кто захочет вспоминать о преступном прошлом мужа.

– И про многолетнее знакомство сМалышевым не обронила ни словечка, рассказала о якобы неожиданной встрече сдвойником Кости, – бубнила я.

– Причина та же, – не сдался Макс.

– Что-то тут не так, – промямлилая, – у Нины был компьютер, не знаешь, где он?

– Наверное, остался в номере,проверить? – любезно предложил собеседник.

– Если не трудно, – попросилая, – и еще, Нина Олеговна успела составить новое завещание. Для его оформленияона обратилась не к семейному юристу Ларионову, наверное посчитав тогопредателем, который тут же сообщит об этом дочерям. Она прибегла к услугамГеоргия Чеснокова, надо его найти и выяснить, кто наследник.

Макс кивнул и ушел, а я стала бродить по егономеру, пытаясь навести порядок в мыслях.

Максим вернулся быстро, под мышкой он держалноутбук.

– Твои вещи перетащили в новыйномер, – сказал он, – Алла пытается понять, откуда в люксенесусветная вонь. Я шел мимо твоего прежнего жилья, из любопытства засунултуда нос и чуть не умер. Даже в Париже, в лавке, где торгуют ста сортамикамамбера, бри и рокфора, пахнет приятнее. Умеешь включать комп? Или мне ткнутьв кнопку? Там еще есть особое приспособление, оно называется мышка, но не стоитпугаться, она не кусается!

Я весьма неумело обращаюсь с техникой, нопризнаваться в своем идиотизме не хотелось, поэтому я схватила ноутбук и ушла ксебе, сказав Максу:

– Мне надо кое о чем подумать. До завтра.

– Хорошо, – согласился Макс, –пусть на новом месте приснится жених невесте.

Новый номер отличался от старого лишь цветомзанавесок. Я позвонила домой, получила от Кирюшки необходимые инструкции ипод чутким его руководством смогла справиться со сложнейшими задачами: поднялакрышку ноутбука, включила его и нашла папку «Мои документы».

Почему-то принято считать, что человек послепятидесяти лет не способен овладеть компьютером. Мне еще далеко до этоговозраста, однако я редко использую в быту «умную машину», а вот Нина Пронькинапревратила комп в своего архивариуса. Я обнаружила множество вариантовновогодних сценариев и до поздней ночи внимательно их изучала.

На завтрак я пришла около полудня, выпилакофе, попыталась найти Макса, но нигде его не обнаружила. Мобильный нахалаотвечал: «Абонент не отвечает или временно недоступен, перезвоните позднее».

У меня было что рассказать Максу, но, сдругой стороны, чтобы убедиться в правильности собственных догадок, следовалопроизвести один эксперимент. И лучше было экспериментировать водиночестве: вдруг опыт завершится неудачей!

Подпрыгивая от нетерпения, я села в своюмашину, съездила в Ларюхино, поговорила с Раисой, продавщицей из игрушечногомагазина, затем порулила в Еланск, побегала там по лавкам и вернулась назад сполным мешком покупок.

Около шести вечера в мой номер постучали.Я бросила на кровать плюшевую собачку и закричала:

– Входите!

В комнату влетел Макс, за ним виднеласьфигура мужчины в сером костюме.

– Ты впала в маразм? – заморгалнахал. – Решила компенсировать тяжелое детство? А зачем тебеэлектронные весы для кухни?

– У меня было замечательноедетство, – ответила я, – конечно, всяких Барби и говорящих кошечек уменя не было, но маленькую Фросю вполне устраивали целлулоидные пупсы.

– Фросю? – растерялся Макс. –Это кто?

– Не обо мне речь, – отмахнуласья, – здрасте, Петр Аркадьевич, садитесь, вам идет борода. Я поняла,что Максим помчался к вам.

– Твоя сообразительность меняпугает, – пробормотал мажор.

– Спасибо, – вежливо улыбнулсяМалышев.

Я радушно предложила:

– Присаживайтесь. Чай, кофе? Сейчаспринесут.

– Не откажусь от американо с горячимисливками, – сказал Малышев.

Когда из ресторана доставили поднос, япротянула Петру чашку:

– Думаю, вы пьете кофе без сахара.

– Угадали, – кивнул он.

– Экстрасенс, – не упустилвозможности съехидничать Макс, – девушка индиго.

– Верно, – согласилась я, – и яготова объяснить, что случилось с Ниной Пронькиной. Вам, Петр Аркадьевич,останется лишь подтвердить или опровергнуть мои слова.

Малышев вальяжно развалился в кресле.

– Если честно, я нахожусь врастерянности, прибыл сюда, гонимый любопытством.

Я встала и прислонилась спиной кбалконной двери.

– Во всей этой истории было большоеколичество улик, указывающих на виновность Сони и Лиды. Их оказалось дажеслишком много, а еще поражала откровенная глупость умных, молодых женщин. Онирассказывали невероятную историю про похитителя, который заставил Соню бежатьна лужайку с драгоценностями, потом возвращаться назад, передавать украшенияЛиде. Младшая сестра понесла их Светлане, к делу подключили Вадима...С одной стороны, все подтверждало насильственное исчезновение Нины. Натумбочке остался бюгель, ну какая дама выйдет из комнаты без зубного протеза?Еще она не прихватила нитроглицерин, с которым после кончины мужа никогда нерасставалась. За пару часов до похищения Нина Олеговна упала в номере, сильноударилась коленкой и попросила одну из дочерей привезти ей из лечебницыколяску. Свою просьбу старшая Пронькина мотивировала просто: нога травмированасерьезно, если ночью потребуется сходить в туалет, Нина поедет к унитазу накресле с колесами. Правда, предложение Лиды отправиться в травмопункт матьрешительно отвергла.

Лидия доставила в номер «Бентли» и пошласпать. Этот поступок характеризует госпожу Краснопольскую не с лучшей стороны:по-настоящему заботливой дочери следовало вызвать «Скорую помощь», но Лида необратилась за медицинской помощью.