Император деревни Гадюкино - Дарья Донцова

– Что? – спросил Максим.

– В стакане, на тумбочке!

– Фу! Ну и гадость! Какая дрянь! Зачеммне показала? – зашипел нахал. – Что это вообще такое?

– Бюгель, съемные зубы на крючках.

– Сейчас все имплантаты ставят, –безапелляционно заявил Максим.

– Вовсе нет, большинство пенсионеровпредпочитают проверенную десятилетиями конструкцию. Нину похитили! И кактеперь нам поступить? – задергалась я.

– Иди спать, хорош изображатьслужебно-розыскную собаку, – посоветовал Максим. – Не читай детективы,не пялься в телик, и мания преследования сама собой пройдет.

Я еще раз осмотрела номер.

– У кровати остались тапочки, на полуваляются халат, очки, упаковка нитроглицерина, в стакане остался бюгель. Нинане могла по доброй воле покинуть комнату, она следит за собой и не рискнетпоказаться вне стен своей спальни без зубных протезов. Ладно, пошли! Но дверьна лоджию надо оставить в том положении, в каком она была до моего прихода.

Я зафиксировала балконную дверь штырьком,выбралась на лоджию и свистнула:

– Робби, за мной!

Чемодан, стоявший у стены, послушно покатилсяследом.

– Где ты раздобыла такой прикол? –восхитился Максим, тащившийся сзади. – Никогда не видел ничего подобного!

– Вовка подарил, – думая о Нине,ответила я.

– Ху из Вовка? У меня естьконкурент? – скорчил недовольную мину Максим, когда мы очутились в моейспальне.

Я подтолкнула гостя к выходу.

– Вовка – мой брат, – зачем-тосоврала я. – А теперь до свидания.

Но не тут-то было. Максим извернулся и сел вкресло.

– Если Нину похитили, каков был планзлоумышленников?

– Надо сейчас же разбудить ее дочерей изятя!

Максим возразил:

– Не гони лошадей. Родственники спросят:«Какого хрена ты, тетя, делала в маманькином номере?»

– Я честно расскажу про чемодан!

– Подожди до утра, – зевнул Максим.

– Чтобы дать преступнику время получшезапрятать Нину? – повысила я голос.

– Никуда она не денется, небось гуляет потерритории лечебницы, – еле слышно отозвался Максим и вытянулся надиване. – Спокойной ночи, малыши, Максик хочет баиньки! Старуха простооторва, потому ее и запирают.

Я пнула нахала под ребра:

– Не спать!

Он сел.

– Вау! В твоей семье былинадсмотрщики с плантаций? Характерный приемчик.

Я отняла у Максима подушку.

– Дрыхнуть отправляйся в свой номер.А почему ты уверен, что Нина – «оторва»?

Максим опять принял лежачее положение. Вместоподушки он беззастенчиво использовал мою кашемировую кофту, висевшую на спинкедивана. Я мерзлячка, даже жарким летом люблю вечером накинуть свитерок.

– Вспомни, за что тебя сюда сослали, ипоймешь, – протянул Максим.

Я снова толкнула наглеца.

– Сослали? Я сама приехала!Племянники мне путевку подарили!

Максим приоткрыл один глаз.

– Сознавайся, котя! Ты пьешь? Колешься?Нюхаешь? Жуешь? Или мы, усенька-пусенька, клептоманки, истерички? Нет?Лесбиянки?

Я возмутилась:

– Что за чушь ты несешь? Я приехалаотдохнуть, пройти курс процедур.

Максим сел, потянулся, потер лицо ладонями ихмыкнул:

– Процедуры? Твоя наивность зашкаливает.Эта лечебница специализируется на детоксе. Бабке отсюда не сбежать, увезти еетайком нет шансов.

– Детокс? – растерянно повторила я.

– Люся, ну, та, что орала, увидев муляжтаракана, хроническая алкоголичка, муж ее сюда возит на реабилитацию. Остальныеей под стать. За ворота лечебницы выйти можно только днем, ночью территориюохраняют лучше Алмазного фонда, мышь не прошмыгнет! Если ты поселил под крышейнаркош и забулдыг, держи их под строгим присмотром, в особенности послеотбоя, – шептал незваный гость.

Я с сомнением покосилась на Максима.Если, по его словам, сюда даже муха непроверенной не пролетит, то каким образомдедуля с внучкой и артритом смог беспрепятственно пробраться кбальнеологической лечебнице? Но рассказывать о дурацком происшествии Максимунельзя.

Безобразник опустил веки.

– Не стесняйся своих слабостей, сейчасвсе на стимуляторах сидят.

Я топнула ногой:

– Я приехала сюда отдохнуть!

– В самую крутую детокс-клинику? Котик,не лицемерь! – гадко ухмыльнулся негодяй.

Я решила дать ему ответный бой:

– А ты здесь из-за героина? Или нюхаешьклей?

– Из-за разнузданного сексуальногоповедения, – еле слышно пробормотал Макс, – меня предки сюдаотправили, их восемьдесят второй внебрачный внучок доконал.

Я дернула его за руку:

– Уходи!

Против ожидания Максим не стал спорить. Онбыстро поднялся и, послав мне воздушный поцелуй, отправился восвояси.

Утром, около восьми, настойчиво зазвонилместный телефон, я, не открывая глаз, нашарила трубку.

– Евлампочка Андреевна, вас Маргошабеспокоит, – запел женский голос. – Не желаете на уникальнуюпроцедурку? Есть свободное время. Как раз до завтрака успеете! Станете похожина наливное яблочко.

Спать мне хотелось отчаянно, но ради красотыможно и пострадать.

– Иду, – пообещала я и заставиласебя встать.

Надеюсь, волшебная процедура будет проводитьсяв тщательно закрытом помещении, без окон и при полном отсутствии посторонних.

Мои ожидания оправдались. Маргоша отвела меняна минус первый этаж и поставила перед агрегатом, сильно смахивающим нагигантскую мыльницу с отверстиями по бокам.