Дело о трех рубинах - Георгий Персиков

– Ну же, – нервно зашептал за его спиной Борис. – Давай же, вперед.

Родин изогнулся, нащупывая на поясе ножны. О том, чтобы ломать держащие его ветки голыми руками, нельзя было и помыслить – острые шипы изодрали бы кожу до мяса. Вытащил нож, резко, с оттяжкой полоснул, не разбирая, ветки или волосы. Раз, два…

– Ну! – Борис нетерпеливо толкнул его в спину.

Выстрелы раздавались уже совсем близко. Родин зажмурился – и резанул еще раз, одновременно резко кинув тело вперед. Кожу головы ожгло болью, но он уже выкатился с другой стороны кустарника, вымазавшись в глине и набрав на себя мокрую труху.

– Пригнись, – зашептал он Борису. – Голову руками прикрой, натяни что-нибудь!

Борис кряхтел и чертыхался, иногда ойкая от боли, но, кажется, совет брата ему помог. Во всяком случае, он выбрался из кустов без особых потерь.

– Ну? – буркнул он, отплевываясь. – И чем тут лучше? Только время потеряли.

Георгий покачал головой. Кажется, он просчитался – с той стороны ему казалось, что это хорошая идея, что за кустарником начинается бурелом, в котором можно будет затаиться. Но вместо бурелома была всего пара-тройка поваленных деревьев, трухлявых и слишком тонких для того, чтобы за ними спрятаться.

– Ничего… – неуверенно сказал он. – Зато они наши следы потеряют.

– Не думаю, – Борис к чему-то прислушался. – Мне кажется, мы только натоптали там, пока лезли… Тсс!

Но Георгий и без предупреждения уже услышал резкую, отрывистую речь. Японцы, видимо, поняли, что упустили из виду свою цель, и теперь пытались продолжить погоню, рыская то тут, то там.

– Уходим, – поманил Борис рукой. – Пока они не заметили эту дыру.

Георгий кивнул и последовал за братом.

Под ногами утробно чавкнуло. Борис, шедший первым, вскинул голову, пытаясь понять, что произошло, и с досадой втянул сквозь зубы тягучий, липкий воздух. На губах появился привкус тухлятины. Болото! Еще не хватало! Лучше ловушку нельзя было придумать! Врагов много, если кто попадет в топь, то его товарищи вытащат. Братья, случись что, не смогут друг другу помочь – только глубже увязнут. И в итоге или утонут, или их тепленькими японцы и возьмут. Нет, лучше уж утонуть – о том, что японцы делают с пленными, он уже достаточно наслышан. И если хотя бы десятая часть того, что рассказывали, правда – то да, лучше утонуть…

Георгий застыл, осторожно поводя руками, не решаясь сделать шаг. Ноги медленно, но верно погружались в топь. Борис пытался ухватиться за какое-то чахлое деревце, но то сначала гнулось, а потом и вообще сломалось, расщепив ствол.

– Посох, – громко шепнул Георгий. – Сделай посох.

Борис потянул надломленный ствол на себя, но полоса коры не поддавалась, только ползла ниже и ниже, натягиваясь, как лоскут ткани.

– Быстрее! – поторопил Георгий, поглядывая туда, откуда доносилась японская речь. Она слышалась все отчетливее, и уже можно было разобрать отдельные слова. – Давай же, мы не можем тут торчать!

Борис напрягся и рванул ствол на себя. По ушам мазнул отвратительный визг рвущейся коры – и брат, не устояв на ногах, с размаху, навзничь, ухнул в болото. Жижа раздалась – и тут же сомкнулась вокруг пояса Бориса.

– Ах, черт! – ругнулся тот. Однако палку, в которую теперь превратился ствол деревца, из рук не выпустил и теперь пытался прощупать глубину топи. Результат был неутешительным.

– Борис! – Георгий, уже не заботясь об осторожности, бросился брату на помощь. Первая пара шагов была удачной, но через секунду нога провалилась в пустоту, а за ней в грязь потянуло и все тело.

– Лови! – Борис вытянул в его сторону палку.

Георгий потянулся к ней – не хватало буквально пяди – и, не удержавшись, тяжело перевалился вперед. Еще чуть-чуть – и он бы плюхнулся плашмя, лицом в липкую жижу, но его спасли вовремя выставленные руки. Они тут же ушли по локоть, и Георгию пришлось напрячься, чтобы высвободить их, – это стоило ему двух вершков, на которые ноги ушли в топь.

Однако палку удалось схватить за самый конец, и Борис, пыхтя, подтянул брата к себе.

– Смотри, – указал он, – вон там, где мох, кажется, сухо. Если доберемся, можно будет уйти окольными путями.

– Да здесь везде… окольные… – пробурчал Георгий, отплевываясь. Он не верил оптимизму Бориса. Болото никогда никого так просто не отпускает. И вполне может статься, что там не проплешина сухого брода, а застарелая топь со скелетами сгинувших в ней животных, а то и людей.

– Да не, я уве… – начал Борис, но тут же осекся. – Слышишь? Что это?

Георгий прислушался. Где-то в небе рос и приближался глухой, рокочущий звук – как если бы летний гром, ударив раз, так и не кончался, переливаясь и грохоча.

– Взрыв? – неуверенно спросил он, уже понимая, что не прав. Взрыв был бы резок и отрывист – и уж, конечно, не доносился бы с неба.

Борис, видимо, думал о том же.

– Нет… – растерянно сказал он. – Я слышал такой звук раньше, но не может же быть, что…

Японцы, видимо, тоже почуяли что-то неладное, потому что речь притихла и с их стороны слышался только треск ломаемых веток.

Рокот тем временем нарастал. Из леса в небо вспорхнули стаи вспугнутых птиц. Георгий огляделся – может быть, это всего лишь акустический обман? Такое бывает в горах и старых зданиях, где гуляет причудливое эхо… Так и в этом лесу. Или вон там, в той стороне болота, где на поверхности лопаются пузыри, – может, это в глубине топи взрывается болотный газ?

– Смотри! – Борис ткнул его в бок.

Георгий поднял голову и оцепенел.

Из-за верхушек деревьев, медленно и плавно, как гондола в венецианском канале, выплывал странный предмет. Огромный, наверное, с полсотни саженей, вытянутый, как толстая сигара, серебристого цвета – именно он и был причиной этого странного рокота.

С японской стороны донеслись неразборчивые выкрики. В них слышались страх и растерянность. Кто-то пальнул несколько раз.

– Георгий! – восторженно заорал Борис, вцепившись брату в плечо и совершенно не заботясь о том, что японцы вычислят их местонахождение. – Георгий, мы спасены!

– Что? – у Георгия на мгновение мелькнула мысль, что брат от усталости и перенапряжения сошел с ума. – Спасены? Что это?

– Это дирижабль! – шум с неба усиливался, и Борису пришлось орать брату в самое ухо. – Это ди-ри-жабль!

Георгий переступил с ноги на ногу – и тут же, резко, как на эшафоте, провалился по грудь, потянув за собой Бориса. Тот в этот момент наклонялся к его уху и, не удержавшись, макнулся в вонючую жижу до подбородка.

– Это джыжыжабль, – невнятно пробормотал Борис, отплевываясь и вытаскивая брата. – Наш шпашут.

Георгий недоверчиво взглянул на него, схватил за руку и, отбросив в сторону сомнения, потащил к предположительно сухому месту. Все равно помирать – то ли от рук японцев, то ли от этого странного аппарата… Болото дает хоть какой-то шанс.