Дело о трех рубинах - Георгий Персиков

Все-таки они успели. Лодка ткнулась носом в берег в тот самый момент, как доски днища окончательно разошлись и вода хлынула внутрь.

– И что теперь? – спросил Родин сам у себя.

Мария нервно кусала губы. Издалека эта скала не казалась такой крутой, игра света и тени создавала ощущение выступающих камней и глубоких расщелин – на деле же трещины были не глубже, чем между бревнами старой избы, а на узкие каменистые выступы ногу можно было примостить с большим трудом.

– Есть обходные пути? – отрывисто спросил Георгий.

Мария пожала плечами и ответила:

– Конечно, есть. И как раз по нему сейчас и едет машина.

Родин покачал головой.

– Не вариант. А еще какие-нибудь?

Мария снова пожала плечами.

– Теоретически какие-то звериные тропы, может быть, охотничьи тропинки… Но кто знает, где они и куда ведут? Только на их поиски уйдет не менее часа.

Родин вздохнул и смерил взглядом скалу.

– А как у вас в школе обстояли дела со скалолазанием? – спросил он у Марии.

– Не смешно, – мрачно буркнула та.

Родин вздохнул.

– Не смешно, – согласился он. – Но других вариантов нет.

– Вам не кажется, что как-то уж слишком часто в последнее время у нас нет других вариантов? – ядовито поинтересовалась Мария.

Георгий ничего не ответил, сосредоточенно ощупывая камни руками и что-то прикидывая в уме.

– В принципе, попробовать можно… – медленно пробормотал он. – Вроде бы выветривания породы нет, сидят крепко, нас выдержат…

– Дело не в том, выдержат ли они нас, – резонно возразила Мария. – Вопрос в том, сможем ли мы удержаться на них.

Георгий поднял голову и прикинул расстояние.

– На самом деле не так уж и высоко, – сказал он. – Кроме того, смотрите – вон там скала становится менее отвесной, и можно будет цепляться за корни, видите, они выворочены?

– До корней еще надо добраться, – вздохнула Мария.

– Я бы смог, – с уверенностью сказал Родин. – В детстве мы с братьями часто лазили по старокузнецким горам, а там было еще более отвесно и вообще никаких корней… Но для того, чтобы забраться вдвоем, необходима сцепка. Ах, если бы у нас была веревка!

Мария весело фыркнула.

– Ну да, веревка, – с недоумением повернулся к ней Родин. – Во-первых, тогда будет эффект противовеса, во-вторых, если один соскользнет, второй его сможет удержать. А в-третьих, если сделать петлю, то можно будет дополнительно помогать себе. А в-четвертых…

– Да я верю вам, верю… – Мария почему-то была очень весела. – Отвернитесь, пожалуйста.

Родин с подозрением взглянул на нее, пытаясь прочесть на лице напарницы признаки начинающегося сумасшествия, но потом пожал плечами и отвернулся.

– Готово, смотрите, – услышал он через минуту и повиновался.

Мария одной рукой поправляла одежду в районе груди, а второй протягивала ему тонкий, но крепкий шнур, длиной где-то в три аршина.

– Совсем забыла про него, – извиняющимся тоном сказала она.

– А топора там у вас, случайно, не припрятано? – с веселым подозрением спросил Родин.

Мария загадочно усмехнулась.

Шнур был сплетен из какого-то неизвестного Родину материала. Легкий, но прочный, он не резал руки, не скользил, не затягивался в нерасплетаемые узлы. Один его конец Георгий закрепил на талии Марии, середину обвязал вокруг себя, а из другого конца сделал петлю.

– Ну, на абордаж! – бодро воскликнул он и ринулся штурмовать скалу.

Ему было стыдно признаться в этом, но кажется, Мария держалась на камнях увереннее его. Во всяком случае, она ни разу не соскользнула и не заставила его судорожно цепляться за шнур – в то время как сам Родин несколько раз чуть было не сорвался, умудрившись лишь чудом сохранить равновесие.