Джек Ричер, или Заставь меня - Ли Чайлд

Уход ответил – он написал, что уровень пять представляется ему интересным. Но это была его последняя реплика, на ней дискуссия закончилась. Примерно в то же время Майкл перебрался в Оклахому. К Уходу, чье жилище находилось рядом с Талсой. К партнеру по самоубийству. Чтобы начать подготовку. Ричер решил, что далее дискуссия продолжалась лично.

– А мы можем взглянуть на сайт Материнского Приюта? – спросил Ричер.

– Сначала его нужно найти, – ответил программист.

– До сих пор у вас неплохо получалось. Даже осталось шесть секунд форы.

– Я знал, где искать. Но теперь на это уйдут минуты. Если нам повезет.

– Сколько минут? Какова ваша ставка?

– Двадцать, – заявил программист.

Он принялся набирать команды, условия поиска и ключевые слова. Затем активировал программу, и часы в голове у Ричера начали отсчет. Все отодвинулись от стеклянного столика, потянулись и устроились поудобнее, приготовившись ждать.

– Двести смертей может относиться к двумстам людям, купившим нембутал, – сказал Уэствуд. – Я даже не знаю, что и думать. С точки зрения новостей. Это скандал? В Вашингтоне и Орегоне нембутал вполне легален.

– Это не одно и то же, – сказал программист из Пало-Альто. – Потребуются два врача, чтобы получить рецепт. И вам должно быть не менее ста лет, а ваша болезнь – смертельной. Эти парни не подходят под такую категорию. По большей части они просто валяют дурака.

– Тогда все сводится к этической проблеме. Уважаем ли мы выбор человека, ясно и просто, – или должны оценивать его мотивы?

– Не мотивы, – вмешалась Чан. – Так мы вторгаемся в его личную жизнь. Но я считаю, что мы должны оценивать его убеждения. Есть большая разница между минутной паникой и длительным стремлением. Возможно, убеждения дадут нам мотивы. Если ты продолжаешь там болтаться, отбросив все надежды, значит, для тебя это важно.

– Быть может, в таком случае действующая система позитивна. В некотором смысле. По недосмотру. Тем, кто хочет совершить самоубийство, приходится сталкиваться с множеством проблем. А тут они получают желаемое.

– И в чем выгода Материнского Приюта? – спросил Ричер. – Двести поставок нембутала по девятьсот долларов за порцию – это меньше двухсот тысяч. Предположительно за все время действия проекта. Минус оптовая цена и стоимость доставки. Это хобби. И вы не сможете платить типам вроде Мерченко из таких доходов. Там происходит что-то еще. Иначе быть не может. Потому что…

Он замолчал.

– Продолжай, – сказала Чан.

– Мы думаем, что там был убит человек.

– Какой человек?

– В самом начале. Его убил экскаватор.

– Кивер?

– Да, Кивер. Но стоило ли убивать Кивера из-за хобби? За этим должно стоять нечто большее.

– Уровень пять может означать особый товар. Не исключено, что он стоит дороже.

Ричер посмотрел на экран. Поиск продолжался. Прошло семь минут.

– Я пытаюсь понять, что может быть таким особенным, чтобы стоило платить большие суммы Мерченко.

– Я им всем сочувствую, – сказал программист из Пало-Альто.

– Как и я, – сказал Ричер. – Я обратил внимание на довод относительно возможного пожара здания при использовании гриля. Но в остальном нам не следует им мешать. Пусть делают что хотят. Они не просили, чтобы их рожали. Это как вернуть купленный свитер в магазин.

– Вот только не должно быть слишком просто или слишком сложно, – заметила Чан. – Из чего следует, что всем остальным нужно установить планку. Вы согласны?

– Именно этого я и боялся, – сказал Уэствуд. – Снова возникает вопрос этики. Я мог написать статью, не выходя из своего кабинета. Режим ожидания в течение месяца. Не было никакого смысла тратить деньги газеты. Мне крепко достанется.

Прошло двенадцать минут.

Хозяин предложил им освежиться, и они направились на кухню, отделанную в стиле ретро. Она смутно напомнила Ричеру кухни, которые он видел в детстве. Квартиры для семейных на дюжине военных баз по всему миру, с разной погодой за окном, но с одинаковыми шкафами на кухне. Некоторые матери устраивали грандиозное шоу – отмывали всё при помощи дезинфицирующих средств в первое же утро. Однако мать Ричера была француженкой и верила в приобретенный иммунитет. И в целом ее теория работала. Хотя его брат однажды заболел. Скорее всего, отравился в ресторане. К тому времени он уже начал ходить на свидания.

– Ты в порядке? – спросила Чан.

– Со мной все хорошо.

Прошло восемнадцать минут.

Они вернулись в кабинет, секунды шли. Девятнадцать минут.

– Мы не договорились о ставках, – сказал парень из Пало-Альто.

– А как мы договорились в первый раз? – спросил Ричер.

– Никак.

Прошло двадцать минут.

– Мы бы не хотели занимать слишком много вашего времени, – сказал Ричер.

– Программа туда доберется, – заверил его программист. – Я лучше, чем они.

– А сколько в вашей практике продолжались самые длительные поиски?

– Девятнадцать часов.

– И что вам удалось найти?

– Расписание президента на сайте наемных убийц.

– Соединенных Штатов?

– Именно. Расписание было действующим, когда я начал поиск.

– И вы обратились к властям?

– У меня возникла дилемма. Я не общественная организация. Кроме того, там не было никакой другой информации. Сайт, на поиски которого мне пришлось потратить девятнадцать часов, должен был иметь множество зеркал и фальшивых образов, а серверы могли находиться в Венеции или на Марсе. Однако Секретная служба не поверила бы мне на слово. Они попытались бы разобраться в том, как работает мое оборудование, прислав своих специалистов. Они бы полностью связали все мои проекты на год, задавали бы вопросы и консультировались бы со мной. Поэтому я не стал ничего сообщать.

– И ничего не произошло.

– К счастью.

Двадцать семь минут.

Поиск продолжался.

А потом все закончилось.

На экране появился список ссылок.