Джек Ричер, или Заставь меня - Ли Чайлд

Наконец они выбрались из ванной и вытерлись тонкими полотенцами, после чего протерли зеркало, чтобы привести в порядок волосы – Ричер пальцами, а Чан черепаховой щеткой, которую достала из чемодана. Они собрали брошенную на пол и стулья одежду и натянули ее на влажную кожу.

Затем они вернулись к делу. Ричер отодвинул портьеры, но увидел снаружи лишь яркое солнце и голубое небо. День выдался великолепным. Южная Калифорния, позднее лето. Даже полоса тумана казалась золотой. Чан снова набрала номер с кодом 501. Как и прежде, они услышали длинные, бесконечные гудки. Мишель предприняла несколько попыток. Снова и снова. Грустные гудки повторялись.

– Никогда не сталкивался с такой ситуацией, – признался Ричер. – Обычно либо кто-то поднимает трубку, либо включается автоответчик.

– Может быть, старые одноразовые телефоны не имеют голосовой почты. Или он просто ее не установил. Или, наоборот, отключил.

– Ты можешь так сделать?

– Не знаю.

– Почему он не отвечает? Так не может быть. Ты либо используешь автоответчик, либо отвечаешь на звонок.

– Маккенн сдался. Никто не хотел его слушать. Он перестал брать телефон с собой, и теперь тот звонит где-нибудь в шкафу.

Ричер всегда был сторонником принципа необходимого знания, когда речь шла о технологии. Он понимал, как устроены факс и телекс, рация и почтовая служба Соединенных Штатов, но не интересовался принципами работы сотовых телефонов, которыми пользовались гражданские. У него никогда не было сотового телефона. Да и зачем он ему? Кому он мог звонить? И кто станет звонить ему? То, что понимал Джек, было связано с повседневным опытом. Он представил телефон, который продолжает непрерывно верещать. Возможно, вибрирует. Гудит. Сильно, энергично.

– Батарейку нужно подзаряжать. Если она полностью разрядится, телефон отключится, и сеть об этом узнает. Так что он его периодически заряжает.

– Может быть, он оставил его дома, а сам пошел в магазин.

Ричер посмотрел в окно и ничего не ответил.

Телефон продолжал звонить.

– Что? – спросила Чан.

– Ничего. – Однако Ричер представил печальную картину: живой телефон подпрыгивает на полу, словно ничего не понимающий верный спаниель, пытающийся привлечь внимание хозяина. Может быть, хозяин ушел куда-то на болота или в соседнюю комнату. Может, у него сердечный приступ, или подагра, или другая болезнь, от которой умирают люди, живущие со спаниелями. Однако Ричер всегда был сторонником принципа необходимого знания, поэтому он сказал: – Попытайся позвонить на коммутатор библиотеки.

Чан нажала на кнопку, и в номере стало тихо. Включив компьютер, она нашла страницу чикагской библиотечной системы. У отделения в Линкольн-парк имелся собственный номер для справок. Код 773 и еще семь цифр, которые не слишком отличались от номера телефона в комнате волонтеров. Когда она набрала номер, на экране появилось меню: Английский или Испанский. Единица для английского, двойка для испанского. Чтобы поговорить с оператором, следовало нажать девятку.

Чан так и поступила. Послышался гудок и женский голос:

– Как я могу вам помочь?

Чан представилась, как представлялась Уэствуду в самый первый раз, – назвала свое имя и сообщила, что работает частным детективом в Сиэтле, но прежде служила в ФБР. Последнее ей сразу помогло. Казалось, Мишель удалось произвести впечатление на женщину из Чикаго.

– Насколько мне известно, вам помогают волонтеры, – сказала Чан.

– Совершенно верно, – ответила женщина.

– У вас есть волонтер по имени Маккенн?

– Да, он у нас работал.

– Но не сейчас?

– Мы не видели его вот уже три или четыре недели.

– Он уволился?

– Нет, он ничего не говорил. Волонтеры приходят и уходят.

– Что вы можете о нем рассказать?

– А почему вы спрашиваете? У него неприятности? Он был нашим клиентом. Но мы потеряли с ним связь и пытаемся его найти, чтобы выяснить, нуждается ли он по-прежнему в нашей помощи.

Это пожилой человек, очень спокойный, никому не навязывается. Однако он хорошо работает. Мы бы хотели, чтобы он вернулся.

– У него были какие-то определённые интересы? Он рассказывал о своих проблемах?

– Я даже не знаю. Он мало говорил.

– Он местный? Вы знаете, где он живет?

Долгое молчание в Чикаго.

– Извините, – наконец заговорила женщина, – но я не имею права давать такого рода информацию. Мы должны уважать частную жизнь наших волонтеров.

– А у вас есть номер его телефона – того, что установлен у него дома? Быть может, вы позвоните ему и попросите перезвонить нам?

Тишина в Чикаго. Лишь далекие шорохи. Наверное, база данных. Длинный список на компьютере. Требуется долгая проверка. «М» находится где-то посередине списка.

– Боюсь, у нас нет номера его телефона, – наконец сказала женщина.

* * *

Они проверили закрытые базы данных частных детективов в поисках людей с фамилией Маккенн в Чикаго, надеясь, что им каким-то образом удастся его опознать. Однако и здесь их подстерегала неудача – они обнаружили сотни людей с такой фамилией, как и предполагал Ричер, учитывая этнические корни миграции. Возможно, их Маккенн и находился в этом длинном списке, но найти его не представлялось возможным. Он спрятался, как песчинка на пляже.

Потом они проверили расписание авиарейсов. Оно оказалось весьма солидным. Из международного аэропорта Лос-Анджелеса в международный аэропорт О’Хара летало огромное количество самолетов, особенно в дневные часы, что было вполне понятно. Так люди могли попасть домой в удобное время, хотя для этого им приходилось пересечь два часовых пояса на восток. А если вылететь позже, то многим гарантирована бессонница.

Большинство крупных компаний брали за билеты одинаковые суммы, вплоть до цента, поэтому Чан выбрала «Американ эйрлайнс» – у нее имелась золотая карта – и сделала заказ по телефону. Так надежнее, сказала она, и можно получить хорошие места.

Ричер убрал зубную щетку в карман, а она сложила вещи в чемодан, вместе с расческой, компьютером и зарядными устройствами к нему и телефону.

И застегнула «молнию».

– Пошли? – спросила Чан.

Ричер кивнул.

– Давай найдем такси.