Компот из запретного плода - Дарья Донцова

Бывшему начальнику зоны пришлось отсидеть огромный срок,вышел он на свободу совсем немолодым человеком и отправился в глухой уголПодмосковья, устроился на плохо оплачиваемую работу, получил комнатенку вобщежитии и начал влачить жалкое существование. Трезвый мужчина, пусть даже ввозрасте и с криминальным прошлым, был огромной редкостью в городке, где пиличуть ли не грудные младенцы, поэтому к Дегтяреву стали подкатываться местныеневесты. Но бывший начальник зоны хотел лишь одного – спокойной жизни, женитьсяон не собирался, и скоро его оставили в покое, дав прозвище Немой. Дегтярев ивпрямь постоянно молчал. Липе он о себе не напоминал, полагал, что у сестрысобственная жизнь, дети, внуки, навряд ли она обрадуется призраку.

Скорее всего, Александр Михайлович жил бы себе тихо до концадней, но неожиданно он начал сильно кашлять и впервые за долгие годы отправилсяк врачу. Местный эскулап велел ехать в районный центр, а уж там огорошили: рак.

– Конечно, можно вас поместить к нам, – сообщилонколог, – но возможности райбольницы ограничены, отправляйтесь, голубчик,в Москву, там даже вылечить смогут.

Александр Михайлович вышел на улицу, глянул на яркое солнцеи внезапно понял: он очень не хочет умирать. Поколебавшись пару дней, мужчинапоехал в столицу, он искренно надеялся, что сестра жива, обитает на прежнемместе и поможет ему.

Так и вышло, Липа пожалела брата, Дегтярев встал на учет вонкологический диспансер, и его активно начали лечить. Вначале болезнь вродепошла на убыль, но потом набросилась с удвоенной силой, и тут врач сказал:

– Есть одно средство, но оно бешеных денег стоит!Может, попытаетесь деньги достать? Коли цикл уколов пройдете, проживете ещепару годков.

И Дегтярев дрогнул, пошел к бывшим любовницам, надумалнапомнить о себе и стребовать отданные на хранение ценности. Он, конечно,понимал, что шансов мало, но надежда ведь умирает последней, может, кто изтеток еще жив и хранит золото? Александру Михайловичу очень, очень хотелосьходить по земле.

Дегтярев сначала поехал к той женщине, которая была первой вего списке, нашел нужную улицу и ахнул. Дом номер пять исчез, впрочем, никакихдругих зданий тоже не было, все снесли. На этом месте высился огромный торговыйцентр. Жителей расселили в разные районы, произошло это довольно давно, иопечаленный Александр Михайлович отправился по другому адресу. Здесь его сноваожидало горькое разочарование. Нет, дом сохранился, и в нужной квартиреоказались вполне милые люди, которые приветливо сообщили АлександруМихайловичу:

– Ваша знакомая давно уехала.

– Подскажите, куда? – не теряя надежды, спросилДегтярев.

– Не знаем, – радостно воскликнули хозяева, –мы сюда вселились по цепочке, в результате многоступенчатого обмена, сходите вмилицию, может, там сведения остались.

Дегтярев приложил все возможные усилия и выяснил: теткаукатила во Владивосток, обмен был затеян не вчера, следы очередной любовницызатерялись во тьме прошедших годов.

Сжав зубы, Александр Михайлович ринулся на поиски третьей«жены», но та оказалась на кладбище, под скромной могильной плитой. Четвертойтоже не было уже в живых, в ее квартире хозяйничала родственница покойной.Дегтярев, явившийся на разведку, вынужден был старательно отбиваться от тетки,пытавшейся понять, кем приходится Светлане беззубый мужик, появившийся невестьоткуда. Хорошо хоть, Дегтярев первым начал расспросы и понял, что настырнаябаба – родня его любовницы со стороны умершего мужа.

– Я троюродный брат, – живо сориентировалсяон, – по линии матери Светланы.

Тетка всплакнула, вынула бутылку водки и предложила:

– Помянем бедняжку.

Александр Михайлович оглядел бедно обставленную комнатенку иосторожно спросил у лихо опрокинувшей рюмку женщины:

– Небогато Света жила?

– Так откуда ж деньгам взяться? – запричиталатетка. – Мужики сволочи, один ребеночка сделал и удрал, второй тожеускакал, как про беременность услышал, хорошо хоть, Светка аборт сделала,третий пил, гулял, четвертый ваще мерзавец! Никто жениться не хотел, один мойбрат в загс ее отвел, только он, подонок, из судимых. Ох, беда, недолго с нимСвета пожила, померла, а братца снова за решетку упрятали, большой срок мотает!

Потом баба, понизив голос, прошептала:

– Он ее и убил!

– Кто и кого? – вздрогнул Александр Михайлович.

– Мой брат, Светку избил до смерти, из ревности, –заплакала тетка, – Светочка такая хорошая была, веселая, никогда неунывала, не жадная, мне подарки делала, вот теперь мы с ее дочерью Лидкойвместе живем. На гнутые медяшки. Откуда достатку взяться? Лиде одеться хочется,а средств нет!

Александр Михайлович вздрогнул, услыхав о дочери Светланы,хотел было поинтересоваться, сколько той лет, но потом решил, что подобнаяинформация будет для него лишней, у бывшей любовницы, судя по рассказам тетки,мужики не переводились, кто-то другой, а не Дегтярев, сделал ей ребенка. Ипотом, ну выяснит он, что тут живет его кровиночка, и что? Александр Михайловичне желал такого открытия, надо было сматываться. Бывший начальник зоны впоследний раз оглядел почти нищенскую обстановку. Нет, хозяйка не врет, она жене знала, что Дегтярев явится к ней с визитом, и, следовательно, не могласпрятать накопленное добро. И потом, предположим, под кроватью стоят чемоданы сдобром. Но стены, обклеенные дорогими обоями, потолки с лепниной и красивуюмебель с чужих глаз не уберешь. А хоромы тетки выглядели чистенько, но убого,из обстановки в «зале» имелся обшарпанный буфет, трехстворчатый покосившийсяшифоньер, колченогий стол и диван с вытертой до потери цвета обивкой. Похоже,что Света не растратила данное ей на хранение богатство, но где оно спрятано,узнать невозможно.

У Дегтярева остался последний шанс, он поехал к той женщине,которая стояла особняком среди всех его любовниц.