Компот из запретного плода - Дарья Донцова

– Мне надоели сцены ревности, если считаешь меняспособным на предательство, зачем живешь со мной?

Услыхав трагический шепот Аркадия, я перепугалась почти дообморока. Нормальные люди, такие, например, как я или Машка, ощутив приливзлобы, начинают топать ногами, орать. А вот Аркадий действует по-иному: чемсильней раздражает его человек, тем спокойней и вежливей он беседует с ним,если же голос Кеши превращается в шепот – жди большой беды.

Мы потом целую неделю мирили супругов, в конце концовстатус-кво был восстановлен, и я сказала Зайке:

– Если почувствуешь, что ревность хватает за горло,беги ко мне, только не налетай на Аркашку.

И теперь примерно два раза в неделю я выслушиваю еестенания. В конце февраля Зая явилась с заявлением: «Он меня разлюбил, у негона столе фото бабы».

Несчастной Дашутке пришлось бросать все свои дела и кидатьсяна помощь Зайке. Я просочилась в кабинет к нашему адвокату, порылась в егобумагах, нашла злополучный снимок, вздрогнула, возвратилась к Ольге и в полномнегодовании воскликнула:

– Ты хорошо разглядела лицо соперницы?

– Да, – с пол-оборота завелась Зайка, –страшно противная морда!

– Ага, – согласилась я, – действительно, неслишком приятный кадр: лицо перекошено, на шее веревка.

– Где? – подскочила Ольга.

– На шее, – повторила я. – Кеша изучаетснимки, сделанные на месте преступления, а несчастная женщина на фото – жертваубийцы. Зая, тебя клинит по-черному! Нельзя же так себя вести.

– В следующий раз буду внимательней, – елевыдавила из себя побледневшая Заюшка.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – язвительнозаметила я, уходя к себе.

И вот, пожалуйста, новый прикол.

– Что на этот раз? – безнадежно поинтересоваласья.

– Вот, – размазывая слезы по мордочке, сообщилаЗайка. – Все исчезло.

Продолжая причитать, она открыла большую бархатную шкатулкуи ткнула ее мне под нос.

– Пусто.

Я обозрела ячейки и констатировала:

– Верно. Ничего.

– Но еще вчера тут лежали мои серьги, кольца, браслеты,цепочки, – затопала ногами Зайка. – Куда они подевались, а?

– Может, ты их сунула не туда, где они обычно лежат!

– Все?

Действительно, маловероятно. Ладно бы, испарилось одноожерелье или перстень, а тут весь золотой запас!

– Надо у Ирки спросить, – промямлила я, – онамогла взять их, чтобы почистить…

– Ха! – выкрикнула Зайка. – Придумайчто-нибудь поглупей! Ирке и в голову не придет такое, пока ее носом не ткнешь!Вот он как со мной!

Я ухватила Ольгу за плечи и встряхнула ее.

– Приди в себя! У Кеши хватит денег, чтобы купитьлюбовнице цацки!

Зая зарыдала.

– Вот! И ты признаешь! Она существует! Любовница!

– Не будь дурой, ни один нормальный мужчина никогда невозьмет у жены брюлики. Никакой метрессы у Кешки нет! Тебя обворовали.

– Кто?

– Не знаю.

– Почему только меня? У вас с Машкой тоже много чегоимеется.

– Пошли посмотрим, – предложила я.

Сначала мы с Зайкой переместились в мою спальню, я вытащилаиз шкафа большую штатулку и присвистнула. Пусто.

У Машки в коробочке, где дочь хранила свои драгоценности,нашлись лишь никому не нужные серебряные колечки и пластмассовые браслетики.Симпатичные сережки с брильянтами, золотая подвеска в форме черепахи и ещенесколько оригинальных вещичек испарились бесследно.

– Но кто мог нас обокрасть? – ахнула Ольга. –Хорошо еще, что самые дорогие вещи хранятся в банке.

Я призадумалась, потом осторожно спросила:

– Ты этих Кудо, Мадлен и Вадима, хорошо знаешь?

Зая затрясла головой.

– Они вне подозрений! Ученые люди! Профессора!

– Понятно, и где же гости?

– Еще не приехали.

– Давай им позвоним на мобильный, наверное, имеешьномерок?

– Нет, – тихо сообщила Ольга.

– Почему?

– Ну… забыла спросить.

– Ладно, – согласилась я, – но у твоегоредактора наверняка есть нужные циферки.

Зая рванулась в свою спальню, я пошла к себе. Ни на секундуне удивлюсь, если сейчас выяснится, что номер заблокирован. Да уж, совершили мыглупость!