Бонус для монсеньора - Дарья Калинина

Подкрепленная мужским обаянием Апогея и приятно шуршащими бумажками весьма приличного достоинства, эта история показалась медсестричке даже забавной.

– О, это будет совершенно невинно! – блестя глазами за стеклами очков, заверил ее Апогей. – Он проснется и не поймет, где находится. Правда, весело? Ха-ха-ха!

Поверив ему, а еще больше тем денежкам, которые она получила и которые существенно превосходили ее месячную зарплату, медсестричка охотно подсказала Апогею, как ему успешней разыграть своего друга.

– Я сама поставлю ему капельницу со снотворным, – сказала она.

– Как изобретательно и отважно с твоей стороны! – восхитился Апогей.

– Оно ему все равно прописано, – успокоила его медсестра. – Правда, лекарство не сильное, но голову все же дурманит. Ваш друг даже не поймет, куда вы его ведете. А охранника на выходе я тоже отвлеку. Они там все молоденькие мальчишки. Только и смотрят, как бы к нам лица кавказской национальности не проникли. Такую бдительность проявляют, что даже порой до казусов доходит.

Девушка оказалась еще и страшной болтушкой. Апогею это совсем не нравилось. Но он был вынужден слушать и еще мечтательно улыбаться для поддержания облика романтичного влюбленного. Мысленно же он представлял на месте этой болтушки Киру. Но у него не очень-то получалось, потому что высокий и писклявый голос сестрички нещадно царапал нервы.

– Армянская семья к нам приехала, дедушку клали. Всем кланом явились, – трещала девица. – Два сына, кузины, трое внуков, племянники. Наш охранник, ясное дело, перепугался. Решил, что террористы больницу захватывать явились. Чуть до спецназа не дошло. Конечно, армяне обиделись. Пациенту плохо стало. У него и так давление под потолок подскакивало. А тут прямо из приемной его с инсультом в реанимацию увезли. Еле откачали дедулю. Но едва очухался, сразу в другую больницу запросился.

– Ужасная история!

– И если бы еще одна! – с жаром уцепились за слушателя девушка. – На прошлой неделе так же некрасиво с грузинами получилось. Женщина рожать приехала. И не одна, а муж с друзьями привезли. Роды у нее по дороге начались. До родильного дома довезти ее уже не успевали. К нам завернули. И что ты думаешь? Наша охрана тоже бдительность проявляла, проявляла, пока женщина прямо в приемном покое им не родила.

Тут уж Апогей не выдержал. Пора и честь знать.

– Значит, до вечера, – многозначительно целуя ручку медсестре, произнес он. – Увидимся.

– Буду ждать, – подмигнула ему в ответ болтушка.

Операция была назначена на семь часов вечера. С пяти до шести из отделения уходили врачи. А в восемь больница закрывалась на ночь. Но с пяти до половины восьмого больных навещали их друзья и родственники. И так как Апогей был уже представлен одним из них и даже получил из рук медсестры специальный пропуск, то его в отделение пустили беспрепятственно.

Очкастый дремал на своей кровати. Палата у него была люкс. С телевизором и холодильником. Но для похитителей главным обстоятельством являлось гордое одиночество пациента. Медсестричка осталась в коридоре стоять «на стреме». А Апогей вместе с продолжающим трусить и сомневаться Иваном Алексеевичем, предрекающим всем им весьма мрачное будущее с небом в клетку и трусами в полоску, быстро стащили с Очкастого больничную пижаму и втиснули его в брюки и футболку.

– Мы совершаем преступление! – шепотом ужасался праведный Иван Алексеевич. – Как мы можем! Это ведь больной живой человек!

– Заткнись, – дружески посоветовал ему Апогей. – Или ты хочешь все провалить?

– Предавать – не в моих привычках! – возмутился Иван Алексеевич.

И вдвоем они вытащили слабо сопротивляющегося мужчину из кровати.

– Стоять! – приказал ему Апогей.

Очкастый послушно вытянулся. Но слабые ноги сразу же подкосились. И пришлось друзьям поддерживать его с двух сторон.

– Вы готовы? – шепотом осведомилась у них медсестра, засунув голову в палату. – Пора идти, пока никто не видит!

Медсестричка не соврала. В коридоре никого не было. Друзья благополучно доставили Очкастого до лифта. И запихнули в кабинку. Там с помощью щипков, пинков и прочих подручных средств его удалось поставить вертикально. И некоторое время удерживать в таком положении.

– Но он же не может идти! – в ужасе прошептал Иван Алексеевич, глядя на заплетающиеся ноги Очкастого. – Как мы протащим его мимо охраны? Они все поймут!

Медсестричка только презрительно хмыкнула в ответ. Она вышла из лифта первой. И виляя попой, сразу же направилась к охраннику.

– Когда мы отойдем, вы быстро прошмыгнете, – бросила она через плечо. – У вас будет полминуты.

Дальше все прошло, словно по писаному. Выйдя из лифта, друзья прислонили дремлющего Очкастого к стенке. И сделали вид, что приводят в порядок его одежду, зорко поглядывая за перемещением своей сообщницы и охранника. Эти двое поболтали, а потом охранник поднялся и, глянув по сторонам, пошел следом за медсестрой в подсобное помещение.

В тот же миг Апогей и Иван Алексеевич, подхватив Очкастого под руки, метнулись к выходу. По пути их слегка занесло. И сбившись с траектории, они сшибли кадку с каким-то декоративным растением. К счастью, кадка была пластмассовая, а само растение с пышной листвой и упругими ветками. Так что при падении большого шума не последовало.

– Потом вернусь и обязательно оплачу им ущерб! – застеснялся совестливый Иван Алексеевич.

Запихнуть Очкастого в машину труда не составило. Хотя на свежем воздухе он немного очухался. И попытался выяснить, куда они едут.

– К девочкам поедем! – сказал ему чистую правду Апогей.

Но Очкастый его не понял. И с довольным видом заулыбался.

– К девочкам – это хорошо! – одобрил он.

И затих на заднем сиденье, таращась перед собой идиотски умиротворенным взглядом. Потом глаза его закрылись. И раздался негромкий храп.

– Как чувствуешь себя в амплуа преступника? – заводя машину, шутливо обратился к приятелю Апогей. – Признайся, селезенка екала?

– И не она одна.

– У меня тоже. Но все ведь прошло хорошо?

– Хорошо будет, когда мы доставим этого типа к девочкам. Пусть они с ним дальше разбираются. А мы свою часть задания выполнили.

Место, где предполагалось проводить допрос Очкастого, было выбрано заранее. Оно должно было отвечать нескольким требованиям. Находиться недалеко от города, но в то же время достаточно близко. Никому не хотелось таскаться с Очкастым взад и вперед по области. Но ни у подруг, ни у их друзей дачи не было. У Апогея была, но там в настоящий момент жила сестра с племянником.

И если визиту брата и его друзей она была бы рада, то вряд ли она бы одобрила появление пленника, которого к тому же еще станут допрашивать.