Погибают всегда лучшие - Владимир Гурвич

Я снова совершил перелет на вертолете, только теперь в обратном направлении. Когда я сошел с него на местном аэродроме, ко мне навстречу с хмурым лицом двинулся Олег.

– С благополучным прибытием, – сказал он.

– На твоем лице написано, что-то произошло?

– Это не совсем так, может, произошло, а может, нет. Мы не знаем.

– Не томи.

– Пропал Анатолий.

– Что значит, пропал?

– Это значит, что никто не знает, где он находится. Он ушел вчера днем из дома и больше в нем не появлялся.

– Это на него не похоже.

– Мы провели расследование и выяснили только одно обстоятельство: последний раз его видели в «Хуторке». Дальше следы его теряются.

– Вот черт! Поедем к нему домой.

– Может, лучше отвезти тебя к себе?

– Я же сказал: домой к Толе.

Пока мы ехали, я пытался обдумать ситуацию, но в голову ничего дельного не приходило. Зачем он с незалеченной раной поперся на этот «Хуторок», место которое и здоровые стараются обходить стороной? Чего он хотел там найти?

Я сидел за столом и смотрел на жену Анатолия, которая расположилась напротив меня. Я уже не в первый раз удивлялся ее олимпийскому спокойствию, как будто речь шла не о пропаже мужа, а об исчезновении постороннего человека. И точно также вели себя и дети, невозмутимо сидевшие на диване и слушающие разговор взрослых.

– Он ушел вчера сразу после обеда, – рассказывала Лиза. – Сказал, что идет на Хуторок».

– Но что его туда погнало? – спросил я. – У него же не зажила рана.

– Он сказал, что должен бороться с ними не мечом, а словом. Он получил какое-то сообщение и сразу же оделся и пошел.

– Что за сообщение и от кого?

– Я не знаю, это был телефонный звонок. Он сказал, что расскажет мне обо всем, когда вернется.

– А когда он хотел вернуться?

– Этого он не сказал.

– А что он имел в виду, когда сказал, что собирается бороться не мечом, а словом. Уж не намеревался ли он нести местным бандитам, подобно миссионерам, слово божье?

Лиза посмотрела на меня долгим, но спокойным взглядом и подтверждая, кивнула головой.

– Это он и собирался делать.

– И вы не отговаривали его, он же больной?

– Он считает, что если у него возникает какое-то решение или намерение, то это решение возникает не у него, а у Бога. Он лишь исполнитель его воли. Вернее, он сам часть Бога, потому что между ним и Богом нет никакого разделения.

– Вы тоже придерживаетесь таких воззрений?

– Да, я тоже так считаю, – негромко, но твердо произнесла Лиза.

Я тяжело вздохнул. Теперь мне стало понятно, что творится в семье Анатолия, какие ветры в ней дуют и почему его никто не остановил от этого безумного шага. Вот только искать и вызволять его придется не ей, а нам.

– Как вы думаете, что с ним могло произойти? – спросил я.

– Не знаю, – спокойно ответила Лиза, – знаю, что он жив.

– Откуда вы это знаете?

– Если бы он был бы мертв, я бы обязательно почувствовала.

– А больше вы ничего не можете почувствовать, хотя бы приблизительно место его нахождения?

– Нет, только это, – тихо проговорила она.

Что это, равнодушие к судьбе мужа или высшее проявление любви к нему, полное доверие и покорность судьбе и Богу, задавал я себе вопрос, пока мы ехали домой. Я так устал, что не хотел даже разговаривать с Олегом, а уж тем более заниматься делами. Но я понимал, что другого выхода нет, дорог каждый час.

Когда я вошел в квартиру, Алексей спал. Но я безжалостно зажег верхний свет и потряс его за плечо. Он ошалело уставился на меня, и на его лице отобразился панический ужас. Но, узнав, кто его будит, он успокоился.

– Хочу тебя поставить в известность, хотя не знаю, имеет ли хоть какое-то значение для тебя эта новость, но отец Анатолий отправился на «Хуторок» и там сгинул.

– Как так сгинул? – спросил Алексей.

– Сгинул, означает сгинул, его нигде нет. Есть только сведения, что он намеревался встретиться с твоими товарищами по оружию и произнести перед ними проповедь. А что они с ним за это сделали, мы не ведаем. Вот все, что я хотел тебе сказать.

Алексей оглядел нас с Олегом по очереди, затем слез с постели и начал одеваться.

– Без твоей помощи быстро мы его не найдем, – сказал я.

Парень замер на месте в брюках, одетых только на одну ногу. Затем он завершил процесс одевания штанов полностью.

– Я скажу, где их можно найти, – глухо проговорил Алексей. – Там на окраине «Хуторка» есть один большой дом. Он принадлежит одной старухе, но она там практически не живет. Так только приходит для блезиру, чтобы соседи видели, что она тут хозяйка. Никто не знает, но у нее в доме очень большой подвал с подземным ходом. Недалеко есть канализационный колодец, но на самом деле это не колодец, это выход из хода. Он сделан на всякий случай, чтобы удирать.

– Сколько там собирается народу? – спросил Олег.

– По разному, когда как. Бывает и пять человек, а бывает и двадцать.

– А Горец там живет?

– Да, только не в доме, а в основном подвале. Через ход выходит. Если отца Анатолия где-то держат, то скорей всего там.

– Надо немедленно идти в этот дом, – горячо сказал я.

– Подожди, куда идти, – остановил меня Олег. – Ты хочешь, чтобы у Горца стало больше узников.

– Туда так не попадешь, там постоянно кто-то дежурит на стреме.

– Если брать, то всю банду, – мечтательно проговорил Олег.

– А как мы определим, что она там собралась вся? По списку? – насмешливо проговорил я.

– Нужно следить за домом.

– Ты с ума сошел, да сколько же времени понадобится для этого. Черт знает, когда они соизволят собраться все вместе нам на радость. А что будет с Анатолием?

– Мы не можем просто взять и ворваться в дом. Наверняка в доме целый арсенал, нас всех перестреляют.

– Оружия там хватает, – подтвердил Алексей.

– Мы должны все тщательно продумать, – проговорил Олег. – Это только кажется, что когда мы спешим, то делаем все быстро. На самом деле, все наоборот. Ты согласен?

Я неохотно кивнул головой. Мой опыт свидетельствовал о том же.

– И вот еще что, одни мы с этим делом не справимся; слишком силен противник. Нам нужна помощь.

– Кого ты имеешь в виду?

– Ермохина и его людей.

– Но это не их район.

– Не из чего выбирать. На «Хуторке» с милицией лучше не связываться, все знают, что это просто филиал банды Горца.