Несекретные материалы - Дарья Донцова

После бессонной ночи я выползла в столовуюоколо двух. Там над тарелками в полном составе восседали все члены семейства игости. Я поискала глазами кофейник и спросила:

– А что, кофе к завтраку не положен?

– К завтраку всенепременно, –каменным голосом ответила Зайка, – а мы обедаем.

Я тихо села за стол, плохо соображая, что кчему. Голова гудит и слегка кружится. Ольга тоже выглядела не лучшим образом –бледная, с опухшими веками. Аркадий, как всегда, вяло ковырял вилкой котлету.Миша и Галя с растрепанными волосами меланхолично хлебали бульон. Толькорозовощекая Манюня, сверкая яркими глазами, быстро-быстро откусывала мясо ирадостно что-то рассказывала.

На улице бушевала непогода. Сыпался ледянойснег, дул резкий ветер, в Москве окончательно установилась зима.

– А где Ефим? – спросила я, заметивотсутствие старика.

– Воскресенье, – кратко сообщилКеша.

– Ну и что?

– Поехал на ипподром.

– Скачки? В такую погоду?

Аркадий пожал плечами.

– Так он сказал, еще вчера, часов в пять.

– А ты поверил?

Кешка отодвинул почти полную тарелку ипотянулся.

– Многие знания – многие печали. Славабогу, Ефим не маленький, не хочет говорить, куда пошел, и не надо.

После трапезы Миша с Галей отправились вкабинет. Манюня, не доев сладкое, рванулась за ними. Мне показалось страннымподобное поведение, и я двинулась за девочкой.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и звонкийМарусин голосок катился по коридору:

– Дорогая Галочка, Миша оченьстеснительный, интеллигентный человек, вот и попросил меня сказать, что любитвас и просит вашей руки. Правда, Мишенька?

– Ну в общем и целом, конечно, вроде бытак, – начал заикаться огорошенный профессор.

– Ой, – ответила гостья.

– Что я говорила?! – воскликнулаМанюня. – Миша, Галя сообщает о согласии. Правда, Галочка?

– Ой, – снова прозвучало изкабинета.

– Прекрасно, – воодушевиласьМаня, – теперь подайте друг другу руки и поцелуйтесь.

– Ну как же, – забормотал Миша.

– Может, не надо? – робкоосведомилась Галя.

– Еще чего, – обозлиласьМаруська, – нечего церемонию нарушать. Так положено. Сначала страстноеобъяснение в любви, потом предложение руки и сердца, следом горячий поцелуй ивручение кольца.

– Какого кольца? – изумились«молодые».

– При помолвке жених дарит невестекольцо, обязательно с камнем. Вот.

Я решила вмешаться и вошла в тот момент, когдаМиша довольно неловко обнял Галю за плечи и запечатлел на ее щеке поцелуй. Настоле лежала коробочка.

– Мусик, – завопила Маня, –тащи быстренько фотоаппарат и зови немедленно всех.

– Зачем?

– Ой, мамуля, – махнула рукойМаруська и, высунувшись в коридор, завопила как ненормальная: – Зая, Кешка,Серафима Ивановна, Ира, Катя, все сюда, скорей, скорей…

Послышались возбужденные голоса и топот.Первым в кабинет влетел с огнетушителем Кеша.

– Горим?

– Нет, – гордо заявила Маня, –сейчас вы все станете свидетелями исторического момента.

– Какого? – робко спросила Ирка,пряча в карман пыльную тряпку.

– Миша обручается с Галей.

Домашние замерли с открытыми ртами, впрочем,жених с невестой тоже. Нерастерявшаяся Зайка тут же притащила кинокамеру.Маруська торжественно открыла коробочку и ткнула ее в руку жениху:

– Действуй!

Миша неловко откинул крышечку и принялся вталкиватьГалин палец в тонкий золотой обруч с серым камнем.

– Сними крупным планом руки, –велела Маруська.

Ольга послушно подошла поближе и воскликнула:

– Надо же, у меня есть точно такое жеколечко!

Я повнимательней взглянула на ободок,украшающий изящную ручку Гали. Ох, сдается мне, это оно и есть, Зайкиноколечко. Манюня, долго не раздумывая, позаимствовала драгоценность у невестки.

Камера тихо жужжала, Миша и Галя с обалдевшимилицами держались за руки. Волосы взлохмачены, у жениха выбилась из джинсов рубашка,у невесты оторвалась подпушка платья. Чудесная парочка! Плохо одно – у них естьшанс помереть голодной смертью. Сядут вычислять дурацкие уравнения, забудут провсе на свете и…

– Сделаем целый фильм, – ликовалаМаруся, – сначала обручение, потом свадьба, следом медовый месяц.

– Ну уж медовый месяц они без наспроведут, – сказал Кеша.

– А еще крестины, – не унималасьМанюня.

Галя принялась медленно заливаться краской,Миша пребывал в отключке, его рука медленно поднялась вверх и приняласьнакручивать на палец прядь волос. Небось опять о задачах размышляет! Хотя вМашкиных планах нет ничего невыполнимого. Верещагина молода, еще тридцати неисполнилось, да и профессор не стар. Вполне вероятно появление крохотныхматематиков. Представив себе, как через несколько лет вокруг счастливыхродителей будут бегать мальчик с девочкой, накручивая на пальчики спутанныекудри, я хихикнула и пошла в спальню. Надо хоть посмотреть, что лежит вукраденном конверте.

Там оказались снимки. Отличные цветные фото.Целая куча незнакомых людей, весело проводящих время на даче. Вот стол,заставленный едой и питьем, а здесь какие-то парочки в спортивных костюмах иджинсах; мангал с шашлыком под ветвями раскидистой ели… В углу каждой картинкистояла крохотная дата – 7 ноября. Я стала разглядывать остальные снимки, и глазтут же наткнулся на знакомые лица – Вера Ивановна Никитина, сжимая в рукебокал, чуть пьяновато глядит в объектив. А вот и милый мальчик Тима с шампуромв руке. Я поглядела повнимательней и чуть не выронила карточки. На негодноммальчишке надет светло-коричневый кардиган. Узор на трикотаже составлялимногократно переплетающиеся буквы «В» и «К», выполненные шерстьюсветло-песочного цвета, бежевые пуговицы небрежно расстегнуты…