Несекретные материалы - Дарья Донцова

Сидевшая за рулем девушка улыбнуласьголливудской улыбкой. Я попробовала ухмыльнуться в ответ, но, честно говоря,получилось плохо. Глупая Эля оказалась права – Нина удивительно походила наожившую куклу Барби. Такие же блондинистые, явно осветленные, кудри до плеч,узенькое треугольное личико с правильными чертами, большие, абсолютно невинныеголубые глаза, длинная шея и руки. Пахло от девчонки супермодной в прошломсезоне туалетной водой «XS».

– Курите? – мелодичным голосомпоинтересовалась Нина и протянула пачку «Парламента».

Я покачала головой.

– Только «Голуаз».

Автомобиль помчался по шоссе. Нина увереннокрутила баранку. Девушка не металась из ряда в ряд, не неслась на бешенойскорости, педантично соблюдала правила, включая мигалку каждый раз при поворотеили обгоне, – почти идеальный водитель, мечта гаишника. До Птичьегодобрались в момент.

Припарковавшись у административного корпуса,Самохвалова затормозила и, выключив мотор, сказала:

– В зоне никто не знает, кто вы, кромеодного человека, с которым непосредственно работает наше агентство. По условиямдоговора, я не имею права сообщить вам его имя. Придется рассчитывать только насебя. Документы абсолютно надежны. Здесь 500 рублей. Через десять дней выдадутзарплату. Конечно, предприятие рискованное, но ведь вы как раз и хотелиприключений, опасностей и ужасов. Идите в 21-й кабинет, там ждут медсеструКазанцеву, которая должна заменить уходящего в отпуск медработника. Желаю удачии хорошего отдыха.

Не успела я вытащить из багажника чемоданчик,как машина взревела и умчалась. Я толкнула тяжелую, железную дверь и оказаласьв небольшом тамбуре, перед другой, точно такой же дверью. Справа звонок итабличка «Больше трех в накопителе не скапливаться». Лязгнул замок, и я вошла вузенькое пространство – слева, за решеткой, словно попугай в клетке, сиделадовольно полная молодая женщина в зеленой форме. Она весьма приветливо, дажедружественно сказала:

– Передачи принимают в соседнемпомещении.

– Я в двадцать первую комнату.

– Казанцева? Предъявите паспорт.

Бросив мельком взгляд внутрь красненькойкнижечки и даже не раскрыв страничку с фотографией, дежурная нажала кнопки, инаходившаяся передо мной очередная дверь открылась. Я оказалась на узенькойасфальтированной дорожке, окаймленной с двух сторон решетками. Справа и слева –глухие ворота. На одних надпись – «Жилая зона», над другими – «Промышленнаязона». Я пошла было вперед.

– Стой! – раздалось откуда-то снеба.

От неожиданности чуть не уронила чемоданчик.

– Вернитесь к дежурному, – прогремелтот же голос.

– Куда пошли! – укорила женщина.

– Искать административное здание, –робко проблеяла я.

– Запомни сразу, – велела охранница, –женщина одна в зону не ходит никогда, даже такая, как мы с тобой.

– Почему?

– Здесь почти шестьсот мужиков, которыебабу годами не видели, сообразила? – Увидав мое изменившееся лицо,дежурная добавила: – Правда, до сих пор ничего не случалось, но береженого богбережет. Как выйдешь из накопителя, тут же поверни за угол и иди доадминистративного подъезда в нашем здании.

Я покорно двинулась вперед. Первую дверь,встреченную на пути, украшала вывеска: «Помещение длительных свиданий. Вход попропускам». Вторая дверь оказалась на удивление деревянной и открытой. Комната21 была на третьем этаже. В начале коридора транспарант – «Спецчасть». Судя повсему, тут обожали всевозможные вывески, таблички и трафаретки.

В нужной комнате довольно пожилой мужик вялоглянул в паспорт и сообщил:

– Знаю, звонили. Значит, вы замените намесяц Викторию Евгеньевну. Сейчас подите ознакомьтесь с медпунктом, потомвыдадим форму, талон на общежитие и питание. Сема, проводи.

Молоденький щекастый солдатик повел в самыйпоследний подъезд. Естественно, дверь украшала надпись – «Медпункт», тут жевисело расписание: 1-й отряд – понедельник с 9 до 11, 2-й отряд – вторник с 9до 11 и так до воскресенья. Внизу мелкими буквами сообщалось: «В случаенепредвиденной болезни обращаться к отрядному». Интересные тут порядки, по мне,так любая болячка приходит неожиданно.

В медпункте мирно читала газету тетка летшестидесяти в довольно грязном белом халате. Увидав «коллегу», она оживилась ипредставилась:

– Виктория Евгеньевна.

– Дарья, то есть Елена Михайловна…

– Принимай хозяйство.

Я оглядела крохотный кабинетик и на всякийслучай пояснила:

– Вообще-то специального образования неимею, только курсы медсестер гражданской обороны.

– Да не надо тебе никакогодиплома, – отмахнулась Виктория Евгеньевна. – Вот гляди – йод, есликто поранится, пластырь. Тут вот анальгину немножко, аспирин, дибазол спапаверином и капли Зеленина. Эти медикаменты знаешь, как употреблять?

Я кивнула.

– Ну и чудненько. Всех пришедшихзаписывай в журнал, в сейфе но-шпа, но ее мало, только для сотрудников.

– Это и все лекарства?

– Хорошо еще, что такие есть, –пояснила Виктория Евгеньевна. – Да ты не бойся, сюда больше поболтатьприходят. Видишь чайничек? Не пожалей, заведи пачечку чаю и сахарку, угостишького, сразу в авторитете будешь.

– А вдруг что серьезное? Аппендицит илисердечный приступ?

– Десять лет работаю, не припомнюподобного. Вот вилки глотали…

– Зачем?

– Чтоб в больницу попасть, оттуда убежатьможно – в город отвозят, в охраняемую палату, а из зоны удрать – без шансов!

Прямо над столом висела «Памятка медицинскогоработника». Чего там только не было. Медсестре предписывалось снимать пробу собеда, проводить санитарную обработку бараков, вести беседы о здоровом образежизни…

– Да не смотри ты туда, – сказалаВиктория Евгеньевна, – платят копейки, а работы хотят на миллион. Приняладо 11 утра народ и сиди спокойненько, читай. Никому не нужно, чтоб ты по лагерюшлялась, одна головная боль – охранять надо… Если комиссия какая собирается,занавесочки постирай и халатик, впрочем, проверяющие сюда редко заглядывают.Да, вот еще.

И она выложила на стол тонометр и стетоскоп.