Несекретные материалы - Дарья Донцова

Когда я вошла, он мрачно глянул на меня из-заабсолютно чистого стола – всегда убирает все бумажки и папки при моем появлении.

– Видишь ли, – завела я, –попала в неприятную ситуацию.

– Ничего нового, – вздохнулполковник и поинтересовался, – нашла труп?

– Упаси бог!

– ДТП?

– Можно, конечно, назвать данный фактдорожно-транспортным происшествием…

– Короче.

Я сняла очки. Александр Михайлович выскочилиз-за стола.

– Господи, кто это тебя так? Опять нос вчужие дела совала?

А еще полковник. Полное отсутствие логическогомышления, если совать нос, то его и оторвут, глаз-то при чем? Но объяснятьприятелю его ошибку не стала.

– Вчера пошла вечером гулять с Банди ирешила купить шоколадку. Встала у ларька, вдруг рядом тормозят «Жигули» темногоцвета, выскакивает здоровенный мужик, похоже, пьяный, отталкивает меня, япадаю, ударяюсь об угол палатки, а он покупает бутылочку пива и уезжает.

– Мерзавец!

– Вот именно. Теперь скажи, можно пономеру машины установить владельца?

– Запросто, только зачем? Лучше забудь ине связывайся с подобной личностью.

– Понимаешь, на прилавке лежали моиперчатки, и он их прихватил.

– Купи новые.

– Обязательно. Только в старых лежаласвязка ключей от квартиры, от машины, от подвала…

– Сто раз тебе твердил: не держи всеключи на одном брелоке, – занудил приятель, набирая какой-то телефонныйномер, – нет, хочется потерять весь комплект разом! Убоище!

И тем не менее через некоторое время передомной возник листочек.

Сытин Виктор Семенович. Налимовский проезд, д.2, телефона нет. Поблагодарив приятеля, я отправилась домой и принялась искатьв атласе таинственный проезд. Старое Солнцево! Неблизкий свет, и телефонотсутствует. Приеду и ткнусь носом в запертую дверь.

О проезде не слышали даже аборигены. Я долгокрутилась по улицам, сверяясь с картой. Атлас выпущен в 1997 году, и в немчетко указан небольшой проулочек, но в действительности проезда нет, кругомстоят «ракушки». Наконец между гаражами мелькнул небольшой пятачок. Там нашелсядеревянный дом, настоящая избушка. Торец украшала табличка – Налимовский, 2, ана почтовом ящике у входа виднелась наклеенная бумажка – Сытин. Ну наконец-то!

Звонка нет и в помине, на ручке висит обычныймолоток. Я принялась колошматить в дверь. На стук выглянул дряхлый старик.

– Здравствуйте, – вежливо сказалая, – можно Виктора Семеновича?

Дедок несколько секунд смотрел вдаль, потомисчез и вернулся, засовывая в ухо пластмассовый наушник слухового аппарата. Яповторила вопрос.

– Витька тебе? – переспросилстаричок. – Ступай в комнаты.

Внутри обнаружились безумно грязные изахламленные просторы. Маленькая на вид избенка состояла из невероятногоколичества жилых помещений. В самом последнем на старой кровати храпел во всюглотку мужик непонятного возраста. В воздухе витали алкогольные пары такойконцентрации, что стало понятно – разбудить можно только одним способом.

Я выскочила на улицу и в ближайшем магазинесхватила «Столичную». Подставленная Виктору Семеновичу под нос бутылка оказалацелительное действие. Сытин, пошатываясь, принял полувертикальное положение и,разомкнув красные, опухшие глазки, поинтересовался:

– Кто?

– Машина «Жигули», номер 666, ваша?

Сытин икнул и уставился на бутылку. Явздохнула и отдала мужику живительную влагу. Все равно невменяемый, выпьет,может, на короткую минуту очмоняется. Но Витек, сделав добрый глоток, рухнулсловно сноп в грязную подушку без наволочки. Вновь понесся храп. От злости я чутьне треснула алкоголика по башке.

– Доченька, – донесся из угла робкийголосок.

Худенькая, какая-то бестелесная старушка сукоризной произнесла:

– Зачем, детка, ироду водку покупаешь. Они так у нас с дедом пенсию отнял. Вон пятый день не просыхает. Спасибо,картошечка своя, а то бы подохли!

Мне стало жаль скорей всего голодную бабульку.

– Скажите, машина у него есть?

– Была, хорошая такая, быстрая, продалнедавно.

– Зачем? – вырвался глупый вопрос.

Старушка горестно вздохнула:

– Золотые руки у парня, любой механизмчинил с закрытыми глазами. «Жигули» у него только сверху битые, а внутри –зверь. Да вот с завода поперли, совсем спился. Раньше лишь по воскресеньямгулял, а тут загудел напропалую, вот деньги на водку и понадобились…

– А по документам милиции числитсяхозяином…

– Так хитро продал, чтоб налог неплатить, какую-то бумагу оформил, вроде баба эта и не хозяйка. Как хорошо было,когда не пил! Молоко покупала, творожные сырки в шоколаде…

– Небось не знаете, как зовут покупательницу?

Бабка потопала к ветхому комоду и порылась вбездонном ящике.

– Вот, – протянула онабумажку, – хорошая женщина пришла за ключами и подарков мне принесла –яблок, сырки творожные в шоколаде. Вот только имя нечеловеческое – Лапанальдойкличут, небось нехристь…

Но я уже не слушала ее причитаний. Лапанальда!Лола, владелица «Альбатроса», последняя любовь Алексея Ивановича Никитина,предприимчивая особа, устраивающая противозаконные экзотические турпоездки.Выходит, она знакома с Элей?

Старушка молча глядела на меня слегкавыцветшими голубыми глазами. Проклиная всех алкоголиков на свете, я ринуласьвновь в продовольственный магазин. Засовывая в сумку пакеты молока, кефира ивожделенные глазированные сырки, просто тряслась от злобы.

«Гуманитарную помощь» бабка приняла сослезами. Я влетела в спаленку Виктора Семеновича и, не долго раздумывая,опрокинула ему на голову ковш ледяной воды.

– Ты че? – разом проснулся мужик,хлопая поросячьими ресницами.

Я ухватила негодника за воротник.

– Слушай сюда.

– Да пошла…

Ну вот это зря. Из сумочки появился пистолет иуперся прямо в глупый лоб Сытина. Мужчина стал серым и разом протрезвел. Давнозаметила: издевающиеся над близкими пьяницы на поверку оказываются жуткимитрусами.

– Слушай сюда, – повторила я, –в каком районе живешь, знаешь?

– В Солнцеве, – проблеял Виктор.