Коллекция китайской императрицы. Письмо французской королевы - Елена Арсеньева

– Да, – прозвучал в это время мужской голос, и Алёна с ошарашенным выражением – неужели кто-то читает ее мысли?! – повернулась.

Но тут же поняла, что ошиблась: никому ее мысли совершенно не понадобились, просто рядом стоял молодой человек, который разговаривал по мобильному телефону. Хотя создавалось впечатление, будто он беседует сам с собой, потому что трубки в руках у него не было, а наушник был скрыт обворожительными пушистыми штучками цвета электрик, призванными защищать уши от лютого мороза.

Что-то нынче советский граф Алексей Николаевич Толстой часто вспоминается! На сей раз на ум Алёне пришел не «Гиперболоид инженера Гарина», а повесть «Аэлита». В том смысле, что вид у мужчины в синих наушниках был совершенно марсианский. А впрочем… может, только в извращенном воображении нашей писательницы. На самом же деле это был весьма привлекательный и вполне земной человек лет тридцати пяти, с четкими, правильными чертами смугло-бледного лица, очень стройный, в элегантном, хоть и не по погоде легком пальтеце и узехоньких джинсах, заправленных в забавные ботинки на толстой подошве. Шея его была обмотана бежевым шарфом в белую, черную и красную клетку. Это фирменный дизайн шарфов из весьма элитного магазина «Burberry». Стоят там такие кашемировые изделия около пятидесяти евро. Впрочем, большая часть парижан и туристов, прельщенная барберийскими красотками, решает вопрос их приобретения проще и радикальней, покупая нечто подобное, хотя и отнюдь не кашемировое, на лотках уличных торговцев сувенирами, каковые в Париже натыканы на каждом углу, иногда по несколько штук. Алёне было совершенно все равно, за сколько «синие ушки» купил свой шарф, уж очень приятный был парень. Черные жесткие волосы его были острижены довольно коротко и торчали смешным таким ежиком. Невероятный симпатяга! Даже то, что точеный нос сильно покраснел от мороза, его не портило!

– Жоэль так и не пришел, – проговорил в это время симпатяга, и Алёна спохватилась, что неприлично так пялиться на незнакомого человека.

– Почему? – спросил парень, и Алёна подумала: а в самом деле, что тут уж такого неприличного? Почему бы не посмотреть на такого славного молодого человека? Почему бы даже не спросить у него дорогу? Тем паче он разговор заканчивает.

– Хорошо, все, – проговорил симпатяга, очевидно, завершая разговор, и двинулся к обочине тротуара.

– Извините, мсьё, вы не скажете… – воскликнула Алёна и тут же прикусила язык, потому что, кажется, опять влезла со своим вопросом не вовремя: юноша взмахнул рукой, подзывая проезжавшее мимо такси, и машина уже подрулила к тротуару.

Да что ж за невезуха такая! Ну что ж это все норовят сегодня покинуть в беде русскую писательницу, заблудившуюся в Париже?!

Однако парень, уже взявшийся за ручку дверцы, вдруг повернулся к Алёне и спросил:

– Да, мадам, извините, мадемуазель?

Само собой, наша героиня, красотка из красоток, весьма гордившаяся своей невероятно задержавшейся молодостью, немедленно расплылась в обворожительной улыбке. В самом деле, улыбка у нее чудесная, и мало кто мог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Вот и этот, с синими ушками, не удержался.

Такси и спешка были позабыты. Теперь его мысли, как и у множества других несчастных, путь которым перешла прелестная русская писательница, были всецело поглощены только ею.

– Не могли бы вы подсказать, где находится бульвар Осман? – произнесла Алёна сакраментальную фразу.

Молодой человек посмотрел с нескрываемым любопытством и усмехнулся:

– О, это очень далеко! Минутах в десяти ходьбы.

Ну да, Алёна так и думала!

– Туда? – спросила она, махнув рукой вправо.

– Нет, туда, – молодой человек махнул рукой влево. – Короче всего получится, если вы пройдете сейчас по рю де ла Вилль, потом повернете на рю д’Анжу – и по ней, никуда не сворачивая, выйдете прямо на Осман в одном квартале от площади Сен-Огюстен.

Алёна тупо смотрела на него. Получается, она все это время шла в совершенно противоположном направлении? Получается, швейцар указал ей неправильный путь? Русский швейцар – русской заблудившейся туристке?! Ну и ну! Это до какой степени ненависти к своим соотечественникам нужно дойти? Впрочем, бытует же известная старинная поговорка: «Кто тебе выколол око? – Брат. – То-то так глубоко!» Извращенец какой-то, честное слово, этот швейцар.

– Вы поняли? – спросил молодой человек. – Не заблудитесь? А то, может быть…

Он не договорил. В глазах его на миг появилось отсутствующее выражение, как будто он к чему-то прислушивался. Например, к своему внутреннему голосу. Ну правильно, при встрече с такой красивой женщиной к внутреннему голосу прислушаться – первое дело! Иначе запросто голову потеряешь.

Алёна готова была спорить, что он собирался предложить проводить ее или даже подвезти на такси, которое все еще терпеливо стояло рядом. Но внутренний голос оказался более громким, чем голос мужского сердца. И фраза осталась неоконченной.

– Я все поняла, спасибо, – сказала она, благодарно улыбаясь. Молодой человек рассеянно улыбнулся в ответ – и вдруг опрометью кинулся к красивому дому, стоящему рядом с остановкой. Мигом нажал какие-то кнопки на кодовом замке – и скрылся за дверью подъезда.

Мать честная… Неужели бедный симпатяга так испугался искушения?! Может быть, он, Господи помилуй, какой-нибудь современный траппист, доминиканец, капуцин, августинец, сиречь монах? И решил избегнуть духовной катастрофы более радикальным способом, чем делал это некогда святой Антоний, как известно, сим искушениям поддававшийся?

– Вы не едете, мсье? – крикнул таксист, не веря, что клиент сорвался с крючка.

– Пожалуй, все-таки не едет, – констатировала Алёна, повернувшись к машине.

Шофер ошарашенно смотрел черными глазами из-под нависших век, и, хоть потере клиента можно было только посочувствовать, Алёна с трудом удержалась, чтобы не прыснуть. Нет, вовсе не потому, что она обладала извращенным чувством юмора и любила смеяться над несчастьями ближних своих! Просто литературные ассоциации донимали ее сегодня и, кажется, не собирались униматься. Например, сейчас она вспомнила старое-престарое, еще шестидесятых годов, огоньковское издание собрания сочинений Конан-Дойля с иллюстрациями бог знает кого к «Этюду в багровых тонах». Главный герой – благородный мститель – был там изображен в виде жуткого пропойцы с набрякшим, пренеприятнейшим, раскрасневшимся лицом, которое было наполовину скрыто каким-то нелепым красным шарфом. Точно таким же набрякшим, раскрасневшимся, утонувшим в красном шарфе было лицо таксиста. Возможно, у него тоже была аневризма аорты, как у Джефферсона Хоупа, а может, просто бургундского или бордо регулярно перебирал.

– L’espagnol maudit! – пробормотал в это время таксист и дал газ с такой яростью, что его серый «Мерседес» даже чуточку подпрыгнул, прежде чем тронуться с места.

Батюшки, какая экспрессия! «Проклятый испанец!» Как будто в первый раз в жизни таксиста клиент внезапно изменил свои планы. А откуда он знал, что молодой человек в синих ушках – испанец? С точки зрения Алёны, типичный француз. Впрочем, много ли она видела испанцев? Аргентинские маэстрос танго (Алёна была истинной фанаткой аргентинского танго) все же не вполне испанцы. Так что таксисту видней. Хотя все равно не с чего в такой гнев впадать.