Соавторы - Александра Маринина

Это называется взяточничество.

- Ничего подобного, - возразил тот. - Славчиков недолжностное лицо. Это первое. И он, вернее, его жена собирается оплатить твоиуслуги, если, конечно, ты эти услуги окажешь. И пропихивать, как тывыражаешься, твою пока еще не написанную диссертацию он никуда не будет, потомучто не будет тебе должен. А вот зарубить твои научные начинания ему вполне посилам. Поэтому я и призываю тебя по возможности не ссориться с ним, раз уж такслучилось, что он обращается именно к тебе. Короче, ребенок, что мне сказатьЯковлеву?

- Пусть даст жене Славчикова мой номер телефона, -обреченно сказала она. - Куда ж мне теперь деваться. Хоть посмотрю своимиглазами, за чью неземную красоту я так страдаю.

***

Екатерина Сергеевна Славчикова приехала к Насте домой в тотже день ближе к вечеру. Не так, совсем не так представляла себе Настя женщину,из-за которой поссорились два уважаемых профессора. Она ожидала увидетьдлинноногую красотку с густыми кудрями до лопаток, с огромными, яркоподведенными глазами, модно одетую и с нескрываемыми амбициями авторабестселлеров. Екатерина же Сергеевна оказалась полной дамой Настиного примерновозраста, с невыразительным, каким-то смазанным лицом, плохо прокрашеннымиволосами, одетая, на Настин взгляд, совершенно нелепо. Но у нее были умныеглаза, хорошая улыбка и сдержанная манера говорить. Одним словом, Насте онапонравилась с первых же минут.

- Ничего, если мы на кухне поговорим? - спросила Настяизвиняющимся тоном. - В комнате муж работает.

- Конечно, конечно, - торопливо ответила Славчикова.

Они уселись на кухне, Настя предложила чай или кофе,Катерина попросила кофе.

- Анастасия Павловна, мой муж… - начала былоСлавчикова, но Настя перебила ее:

- Просто Настя. И не нужно извиняться за вашего мужа, явсе понимаю. Вы ведь хотели мне сказать, что он корит себя и ему ужаснонеудобно, правда?

- Вы умеете читать мысли? - усмехнулась Катерина.

Настя про себя отметила, что гостья не смутилась и нерастерялась. Умеет держать удар.

- Нет, - засмеялась она, - мысли читать я не умею, но яумею слушать, что мне говорят, и не забывать. Вы хотите, чтобы я называла васЕкатериной Сергеевной, или можно просто по имени?

- Конечно, по имени. Я могу начать рассказывать?

- Да, Катя, я вас внимательно слушаю.

Рассказ Славчиковой занял примерно полчаса, за это время ониуспели выпить по две чашки кофе. Настя оценила умение собеседницы не углублятьсяв детали и не уходить в сторону, только факты, последовательно, вхронологическом порядке, и никаких эмоций. История с прокисшим супом.Неадекватная реакция старой домработницы и отсутствие интереса к этойнеадекватности со стороны хозяина дома. История с выбитыми стеклами. История смуляжом взрывного устройства. Отказ Богданова обращаться в милицию. Все.

- Значит, по поводу милиции мнения вчера разделились, -констатировала Настя. - Глафира и Василий настаивали на том, чтобы ее вызвать,а Богданов был против. Так?

- Так, - подтвердила Катерина.

- А вы? На чьей вы были стороне?

- Я молчала, - помедлив, ответила гостья.

- Почему? Вы ведь обратились ко мне, значит, выоцениваете ситуацию как серьезную. Так почему ко мне, а не в милицию,официальным путем?

- Я не знаю, как оценивать ситуацию, я не понимаю,серьезная она или нет, может быть, все это выеденного яйца не стоит. Но я -мать, у меня трое детей, двое младших совсем еще маленькие. Я боюсь навредитьБогданову, потому что он выгонит меня из проекта и я останусь без хорошегозаработка. И в то же время я боюсь, что мои дети могут остаться без матери. Яне хочу ни того, ни другого, понимаете?

- Понимаю, - кивнула Настя. - И вы почему-то очень нелюбите милицию. Интересно, почему?

- Разве вы не знаете? - удивилась Славчикова. -По-моему, все знают.

- Я - не все, - сухо ответила Настя. - Так почему?

- Я отбывала срок, - вздохнув, сказала Катерина. -Четыре года. За экономическое преступление.

- В котором вы не были виноваты, - насмешливоподхватила Настя.

Ну конечно, злые милиционеры подкинули липовые улики исляпали фальшивое уголовное дело, либо для отчетности, либо для того, чтобывывести из-под удара истинного виновника. Плавали, знаем. То, что работникиследствия, розыска и прокуратуры действительно так поступают, причем достаточночасто, - ни для кого не секрет. Но точно так же не секрет, что девяносто пятьпроцентов людей, отбывающих наказание, клянутся и божатся, что "сидят низа что".

- Почему? Была. Была виновата. В том, что не сумела внужный момент сказать "нет" руководству, побоялась потерять работу,за которую хорошо платили, и подписала документы, которые не должна былаподписывать.

Не заработала на этом ни копейки. А когда вскрылось, никтоне взял на себя ответственность за то, что отдал мне приказ, и по статье япошла одна. Следователь у меня был хороший, очень мне сочувствовал, понимал,как все было на самом деле, у него таких дел каждый месяц с десяток, он сам такговорил. Но сделать ничего не мог.

Моя подпись на документах стоит, а приказы начальников былиустными, нигде не зафиксированы, и свидетели против них показаний не давали.

Катерина говорила грустно и устало, как о чем-то привычном идавно надоевшем. Так жены рассказывают о многолетнем пьянстве мужей. Скрывать -бессмысленно, стесняться - сил нет больше.

- А почему вы решили, что я должна непременно об этомзнать? - не поняла Настя.

- Потому, что я этого не скрываю. Иногда говорю об этомв интервью, если спрашивают. И эта информация есть на сайте издательства вИнтернете. Никаких тайн, все совершенно открыто.

- Простите, я не читала… И книг Василия Богуславского ятоже не читала, вы уж не обессудьте. Давайте пройдемся по фактам с самогоначала, только с деталями. Вот есть три соавтора: Богданов, вы и сын вашегомужа. Как построена ваша совместная работа?

- Я придумываю, Глеб пишет, Вася собирает фактуру.

- Но вы же сами можете писать, разве нет? Зачем вамсоавторы?

- Я могу, но плохо. А так, как пишет Глеб Борисович,вообще никто не умеет. Вы его книги читали?

- Да, конечно, они у меня на полке стоят. Мне просто вголову не приходило, что Василий Богуславский, которого читают в метро всепассажиры, это тот Богданов, чьими жизнеописаниями я когда-то зачитывалась.

А зачем этот проект Богданову, если он сам превосходныйписатель?

- Он - жизнеописатель, вы очень точно подметили, -объяснила Катерина. - Ему можно рассказать чью-то биографию, и он напишет так,что не оторвешься.