Источник счастья. Небо над бездной - Полина Дашкова

Она обращалась к Диме, при этом блестящие голубые глазасмотрели на Соню. Соня попыталась взять у Димы свою сумку и уйти, но он неотдал, вцепился сразу в ремень и в ее руку.

— Подожди. Я ничего не заказывал. Она врет.

— Согласно категории нашего отеля, первая услуга такого родау нас предоставляется бесплатно, — спокойно продолжала администраторша. —Конечно, гость может сам отблагодарить девушку, дополнительно, в виде чаевых,но это на его усмотрение. Все последующие заказы оплачиваются в соответствии сустановленным прейскурантом. Конфиденциальность гарантируется. Извините,господин Савельев, я не поняла, заказик мы отменяем или все-таки нет?

— Не было никакого заказа, вы это отлично знаете, и хватиттут устраивать спектакль. Софья Дмитриевна вам все равно не верит.

— Я очень извиняюсь, Софья Дмитриевна, мне, право, неловковести при вас такие разговоры, но я в некоторой растерянности, господинСавельев все не может определиться с заказом. Дело в том, что он попросил,чтобы Лойго являлась к нему в номер каждую ночь, и оплатил вперед еще двапосещения. Теперь получается, мы денежки ему должны вернуть.

— Что я оплатил? Когда? Сколько?

— Да утречком сегодня, как пришли завтракать, так сразу иоплатили, семь тысяч сто двадцать четыре рубля тридцать две копеечки.

Дима застыл и сильней сжал Сонину руку.

— Покажите мне чек.

— Господин Савельев, чек у вас. Мы копий себе не оставляем.Гарантия конфиденциальности, сами понимаете.

— Ладно. В таком случае верните мне деньги.

— Извольте чек, я верну деньги.

— Но у меня его нет, и вам это известно.

— Поищите. Наверное, вы оставили его в номере. Деньгивозвращаются только при наличии чека. Но оплаченный заказ может быть выполнен ипри отсутствии чека.

— Все, пойдем, — Дима потянул Соню за руку к лестнице, —надоел этот бред.

Они прошли молча два пролета. Дима все не отпускал Сонинуруку. Было пусто и тихо.

— Сейчас на минуту зайдем ко мне, я возьму зубную щетку, —сказал Дима.

— Не нужно. Ты будешь спать в своем номере. Спокойной ночи.

— Ну уж нет. Извини. Я буду спать у тебя в гостиной, на диване.Скажи, ты что, поверила этой механической стерве?

— Какая разница? Отпусти, пожалуйста, руку, отдай сумку. Яочень устала.

— Что угодно можешь говорить, я тебя в этом мерзкомзаведении одну не оставлю ни на секунду. В конце концов я отвечаю за твоюбезопасность. Это моя работа.

Она ничего не ответила, молчала, пока Дима возился с дверью,проверял замки. Он сразу обнаружил, что защелку можно открыть снаружи с помощьюмонеты или перочинного ножа.

— Так я и думал. Запереться тут невозможно. Все, идем ктебе. Сейчас уже поздно, а завтра позвоню шефу. Надо уматывать из этого отелякак можно скорее. Соня, ну что ты молчишь? Я не пользуюсь проститутками. Кактебе это доказать?

— Не надо доказывать. У мужчин так устроен организм, вамобязательно нужно это, и ничего страшного. Воздержание не входит в твоислужебные обязанности.

Дима захлопнул дверь своего номера.

— Значит, ты поверила этой ведьме? Утром, пока ты собираласьна завтрак, я пожаловался ей, что ночью ко мне в номер зашла горничная. Знаешь,что она ответила? Что ни одной горничной ночью в отеле нет. У них рабочий деньс восьми утра до шести вечера, и, наверное, мне это просто приснилось.

Они дошли до Сониного номера. Система замков там была такаяже, и Дима придвинул к двери тяжелое кресло. Соня, так ни слова не сказав,отправилась в душ. Он нашел в шкафу подушку, одеяло, запасной комплект белья,постелил себе на диване. Снял свитер, отстегнул портупею, пистолет спрятал подподушку. Сонина сумка осталась у него. Он вытащил ноутбук, отнес в кабинет.Батарея была разряжена, он подсоединил провод. Его слегка зазнобило, когда онвзглянул на портрет Сталина, висевший над столом.

Дверь из гостиной в спальню была приоткрыта. Он услышал, какСоня вышла из ванной, как скрипнула кровать.

— Соня, можно я пройду в душ?

— Конечно, проходи.

Он быстро прошмыгнул через спальню, закрылся в ванной и,взглянув в зеркало при ярком свете, увидел, что лицо его пылает. Успокоиться онсумел, только постояв несколько минут под ледяной водой. Когда возвращалсяназад, в гостиную, решился взглянуть на Соню. Она читала. Не отрывая глаз откниги, пожелала ему спокойной ночи.

Растянувшись на неудобном диване, Дима уставился в потолок.У него была с собой книга «Магия шпионажа», с дарственной надписью от автораМихаила Павловича Данилова, Сониного деда. Они познакомились в Париже, послетого как Дима забрал Соню с яхты Хота. Девяностолетний Данилов впервые замногие годы вылез из своего тихого Зюльт-Оста, прилетел вместе с Зубовым вПариж, чтобы встретить внучку.

До того как Зубов перетащил Савельева в службу безопасностиПетра Борисовича Кольта, они оба служили в Управлении по борьбе с терроризмом.Забрать Соню с яхты в маленьком французском порту было не так трудно. Димедоводилось работать в значительно более жестоких и опасных условиях. Когдастарик Данилов обнял его и, всхлипывая, шмыгая носом, бормотал всякиесентиментальные глупости, ничего, кроме неловкости, Дима не испытал, хотяраньше ему бывало приятно видеть счастливых родственников освобожденныхзаложников, слушать слова благодарности.

Дело в том, что, пока он вез Соню до Парижа, утешал ее,гладил по голове, у него возникло странное чувство. Ему стало казаться, будтоэту операцию он провел не по служебной обязанности, не для Кольта, а для себялично. Он не мог понять, что с ним произошло. Почему совершенно чужая женщина,к тому же вовсе не в его вкусе, вдруг вызвала такую бурю эмоций, заставиладумать о себе, вспоминать долгую дорогу по французскому автобану, щекотноеприкосновение светлых волос, тепло и нежность мокрой от слез щеки, запах меда илаванды.

После развода с женой Дима год пребывал в какой-то тупойрастерянности. Они прожили вместе восемь лет. Жену он любил, и вроде бы она еголюбила. Она работала юрисконсультом в небольшой торговой фирме. Работа былаунылая, но почти каждую неделю устраивались веселые корпоративы, прогулки натеплоходах, выезды за город. Жена это обожала, ей требовались, как воздух,большие шумные компании, хохот до упаду, и чтобы постоянно происходили события,кипели страсти. Если событий и страстей не хватало, она сама их создавала. Диманикак не соответствовал такому высокому накалу. Он не мог постоянно ссориться имириться ради того, чтобы, как она говорила, не закисать в рутинеповседневности.