Опасный дом - Линвуд Баркли

Терри

Винс прятал вещи Элая Гоумана на нашем чердаке? Если да, то продолжалось это недолго. Регги намекнула, что Гоуман сговорился с Винсом всего две недели назад. Когда этот дьявол побывал в нашем доме? Не он, так кто-то из его головорезов? И еще вопрос: если над нашими головами были припрятаны четверть миллиона, то почему Винс не потрудился забрать деньги, прежде чем ехать потрошить остальные чердаки? Но сейчас я не осмелился бы лезть к нему с вопросами.

– Какой миленький домик у медсестры! – воскликнула Регги, забирая у меня ключи.

Мы распахнули все четыре дверцы «БМВ». Я заметил, что Регги держит пистолет Винса, а Уэйт, вылезая из машины, засунул свой пистолет за ремень. Винс выбрался из машины с трудом и, выпрямляясь, пошатнулся. Вид у него был неважный.

– Мне нужен унитаз, – сказал он. – Возможен перелив.

– Что? – не поняла Регги.

– Мой чертов пакет, – пояснил Винс.

Она удивленно заморгала, а потом до нее дошло.

– А-а! Выльешь внутри.

Винс указал на мой автомобиль:

– Захвати стремянку с этой тачки. Пригодится.

Уэйт вдруг скорчил изумленную рожу.

– Если женщина, живущая здесь, сейчас на работе, то чья же это машина?

Проклятие! Винс мгновенно сориентировался:

– Тут до больницы всего пять минут. Она ездит туда на велосипеде.

– Откуда ты знаешь?

Винс презрительно взглянул на Уэйта:

– Думаешь, я оставляю деньги в чужих домах, не зная привычек хозяев?

Я подошел к своей машине. Обычно, чтобы снять что-то с багажника, открывал одну или две дверцы и вставал на подножку – так легче было отцеплять резинки с крючками. Сейчас я не должен был выдать, что машина моя, поэтому привстал на цыпочки и аккуратно стащил с крыши стремянку. Все ждали меня у двери.

– Ключ у тебя? – обратился ко мне Винс.

Я полез в карман.

– Вот он. – Я достал связку, в которой позвякивал и ключ от «эскейпа».

Наверное, Уэйту или Регги показалось странным, что я держу брелок от своего автомобиля вместе с ключом от одного из многих домов Винса, но они промолчали.

– Помнишь код? – спросил Винс.

– Он у меня записан. – Я вытащил бумажку – это был чек с заправки, – взглянул на нее и убрал в карман. – Сейчас введу.

Все трое посторонились, пропуская меня к двери. Я постарался вставить ключ в замок не слишком уверенно. Когда дверь открылась, пиканье сигнализации напомнило, что в моем распоряжении всего несколько секунд. Я сделал вид, будто ищу щиток. Найдя его, ввел четырехзначный код. Пиканье прекратилось, и я вернулся на крыльцо за стремянкой. Все сделали несколько шагов внутрь дома. Уэйт вынул из-за пояса пистолет.

– Туалет, – проговорил Винс.

– Это… – сказал я – и прикусил язык. Выждав пару секунд, продолжил: – Дальше по коридору. В прошлый раз я им пользовался.

Винс, сильно хромая, добрался до ванной комнаты и хотел там запереться, но Уэйт просунул руку в дверь, не позволив закрыть ее.

– Я должен наблюдать за тобой, – заявил он.

– Хорошо. Полюбуешься, как я это делаю.

Мне ничего не было видно, но помогло воображение. Вряд ли Уэйту хватит терпения наблюдать, как Винс выливает из полиэтиленового пакета свою мочу.

– Ничего себе… – пробормотал Уэйт.

Ненадолго же его хватило! Он вышел в коридор и встал у двери кухни. Весь наш холодильник был завешан семейными фотографиями, удерживаемыми магнитами. Если бы Регги с Уэйтом забрели сюда, посмотрели на холодильник и увидели на фото мою физиономию, то как бы я стал объясняться? Я зашел в кухню первым и окинул взглядом холодильник. Поскольку чаще всего семью фотографировал я, то сам на фотографиях почти не фигурировал: сплошь Грейс, Синтия, Синтия и Грейс вдвоем. Из дюжины фотографий я, как мне помнится, был запечатлен всего на одной: снимок моего класса трехлетней давности, сделанный перед посадкой на автобус, который должен был везти класс на бродвейский мюзикл. Тогда подобные развлечения появлялись у моих юных писателей нечасто. Я получился на этом снимке таким маленьким, что Уэйт и Регги вряд ли узнали бы меня.

– Идемте наверх! – скомандовала Регги после того, как Винс, спустив воду в туалете, опять предстал перед нами.

– Ты что, не моешь руки? – спросил Уэйт.

Винс захромал к лестнице. Первым поднимался он, за ним Уэйт и Регги, я был замыкающим: из-за стремянки мне требовалась дистанция.

Пришлось прикинуться, будто я запамятовал, где люк на чердак.

– Здесь, что ли, Винс? – сказал я, остановившись перед дверью в комнату, служившую нам с Синтией кабинетом.

– Да.

Я вошел в комнату и открыл стенной шкаф. Отсюда мы забирались на чердак – когда мы там находились последний раз? Шкаф был глубокий, с утопленной полкой и перекладиной, поэтому подобраться к люку было легко. Я раздвинул стремянку и проверил, прочно ли она стоит.

– Кто полезет? – спросила Регги.

– Лезь сама, если хочешь, – ответил Винс. – Только не я! Я не могу так сгибаться. Ноги и колени уж не те. И жара там – сдохнуть можно.

– Нет, не полезу, – возразила она. – Я не знаю, где искать. – Она посмотрела на меня. – Придется тебе.

– Ладно, – согласился я.

– Я с тобой, – вызвался Уэйт.

Я посмотрел на Винса, и тот чуть заметно кивнул.

– Мне бы фонарь, – попросил я. – Весь день обходился телефоном, очень неудобно.

Все пожали плечами. Никто не собирался нестись ради моего удобства в хозяйственный магазин, а я не сказал бы, что фонарь лежит в кухне, в ящике рядом с раковиной.

– Ладно, обойдусь. В котором углу мы это положили, напомни, Винс?

– Покопайся, найдешь. – Наверное, у него не было ответа на мой вопрос: тайник устроил кто-то из трех его подручных. – Начни с дальнего угла от люка.

Я стал взбираться по ступенькам и остановился под сдвижной крышкой размером два квадратных фута. Отодвинув ее, я просунул голову на чердак. Ничего нового меня там не ждало: только жара и темнота. Люк находился в северо-восточном углу, следовательно, деньги были спрятаны скорее всего в юго-западном. Я подтянулся, неуклюже выпрямился и посторонился, пропуская Уэйта, по-прежнему сжимавшего пистолет.

– Уэйт, – обратился я к нему, включив фонарик на телефоне. – Будешь держать и светить мне.