Камасутра от Шивы - Наталья Солнцева

Пока Глория хлопотала над раненым, Алину уложили в постель и дали понюхать нашатыря. Рябова посадили стеречь ее.

— Дверь я закрою снаружи, — заявил Лавров. — Ты уж потерпи, дорогой. Видишь, какая каша заварилась?

— Ладно, — буркнул тот, хотя сидеть взаперти с «богиней Кали», пусть и мнимой, ему было страшновато.

— Вот наручники, — смилостивился сыщик. — Наденем на нее, чтобы ты не пострадал. Мало ли чего ей в голову взбредет?

— Она бешеная. Чуть не порезала меня.

— Поэтому я и предлагаю браслеты.

— Это не гуманно. Она все-таки женщина.

— Тогда я пошел?

— Стойте! Стойте… Я погорячился. Наручники не помешают.

— Правильно, — одобрил Лавров и защелкнул браслет на худом запястье Алины. Вторым он приковал ее к спинке кровати.

— Сама виновата. Нечего на людей с ножами кидаться.

Рябов кивнул. Так ему будет спокойнее. За все это время Алина не проронила ни слова. Она лежала и смотрела в потолок. То ли у нее пропал дар речи, то ли она нарочно молчала, чтобы не навредить себе. Она была бледна, а голубая пудра придавала ее коже мертвенный оттенок.

Лавров отозвал Антона в сторонку.

— Как ты оказался в Прокудинке?

— Откуда вы…

— Отвечай, когда тебя спрашивают!

— Я подумал, что Шестаков должен там появиться, и не ошибся. Я хотел проследить за ним.

— Кого ты из себя строишь? Детектива?

— Я не мог усидеть дома, когда узнал, что у доктора есть дача. Мне Лиза сказала, секретарша директора, — прошептал Рябов, косясь на безучастную Алину. — Я поехал туда потому… потому, что… Кому-то нужно разоблачить этого душегуба?!

— Я же просил: без самодеятельности!

— Скажите спасибо, что я спас вашу… Глорию. Если бы не я… ей бы туго пришлось. Эти двое, доктор и его подружка, — натуральные психи!

— Прости, дружище, — смягчился Лавров. — Ты прав.

— Сколько мне тут сидеть?

— Пока я не приду. Помогу Глории управиться с раненым и вернусь.

— Шестаков выживет?

— Не сомневаюсь. Рана не опасная, хотя неприятная. Алине об этом ни слова!

— О чем?

— Для нее доктор мертв. Уразумел? Она его зарезала! Так ей и скажешь. Запомнил?

— Ага…

— Попробуй проболтаться! — сыщик сунул Рябову кулак под нос. Тот недовольно поморщился.

— Не проболтаюсь! Я все понял. Только зачем это вранье?

— Не твоего ума дело. Или ты хочешь, чтобы я полицию вызвал?

— Не надо полицию… — испугался Антон.

Они шептались, как два заговорщика. Алина восковой куклой лежала на кровати, будто выпала из реальности. Она дышала, глаза ее были открыты, но что она видела и слышала? Быть может, совсем не то, что происходило в комнате.

— Какого черта ты полез в дом Глории? — недоумевал Роман.

— Я преследовал Шестакова… Когда я сообразил, куда он едет, не поверил себе. Решил, что у меня башня рванула. Мне ничего не оставалось, кроме как идти до конца. Я должен был разобраться, что он задумал! Уже здесь, у самого коттеджа, я заподозрил неладное. Он крался, как вор… Я шел за ним почти след в след… он меня не замечал…

«Выходит, ты следил за доктором, а я — за вами обоими, — мысленно констатировал Лавров. — Если бы я не задержался в пути, то не позволил бы этому ублюдку напасть на Глорию».

— В доме я потерял его… — продолжал менеджер. — Было темно. Вероятно, он бродил по комнатам. Я ждал, что он станет делать… На втором этаже в коридоре горел светильник, и я боялся сунуться туда. Вдруг бы доктор меня увидел? Но потом я все же поднялся наверх… В коридоре мелькнула женская фигура и скрылась за одной из дверей, потом раздался крик…

— Кто кричал?

— Женщина… Я сразу кинулся на крик…

— Ты увидел Алину и повалил ее на пол?

— Она была ко мне спиной, в сумраке я ничего не разглядел, кроме ножа в ее руке… Я схватил ее за плечи, толкнул…

— Остальное мне известно, — кивнул сыщик. — Больше тебе нечего добавить?

— Я полагаю, Шестаков — убийца! Он пришел расправиться с хозяйкой дома той самой палкой, которой убил Тамару, Машу Рамирес и Эрну. Это металлический пест! Он выпал у него из рук, когда Кали ударила его ножом…

— Кали! — усмехнулся Лавров. — Надо же!

— Она сумасшедшая… Все это очень странно. Видели, как она выкрасилась?

Сыщик задумчиво кивнул, блуждая взглядом по комнате. Алина ночевала в этой спальне. Как у нее оказался нож? Зачем она отправилась к Глории? Услышала голос Шестакова? Она явно готовилась к чему-то.

Он заметил на туалетном столике коробочку с остатками голубого порошка. Чтобы густо напудрить лицо, шею и руки, нескольких минут недостаточно. Алина догадывалась о визите Шестакова! И поджидала его во всеоружии.

— Она спасла хозяйку дома от верной смерти, — заявил Рябов. — Хотя та считает иначе.

— В смысле?

— Глория Артуровна сказала, что Кали… то есть Алина, хотела сначала зарезать доктора, а потом проломить ей голову железной палкой.

— Ерунда!..

— Согласен, — кивнул менеджер. — Но она почему-то так считает. А ей виднее!

Лавров на это промолчал. Ночное происшествие можно истолковать иначе. Например, доктор собирался убить Алину, по ошибке зашел в спальню Глории и перепутал ее со своей любовницей. Алина ждала его появления и приготовилась к встрече. Загодя запаслась ножом, а для устрашения обсыпалась индийской пудрой. Психологический момент! Когда за стеной раздались голоса, она бросилась на подмогу. А с Рябовым сцепилась, потому что приняла его за пособника Шестакова.

Романа смущали лишь некоторые нюансы. Как Шестаков догадался, что Алина здесь? Как нашел коттедж Глории? Как беспрепятственно попал в дом? Неужели входная дверь была открыта?

Молодой человек тронул его за плечо.

— Вас зовут…

— О, черт! Бегу, бегу!

— Знаете, я кое-что вспомнил, — бросил ему вдогонку Рябов. — На двери в спальню был какой-то рисунок…

Лавров махнул рукой, вышел в коридор и запер комнату на ключ. Осторожность — прежде всего. Антон своим появлением сначала в Прокудинке, а потом здесь преподнес сюрприз! Алина в телефонном разговоре с доктором тоже обмолвилась о каком-то сюрпризе. Сплошные сюрпризы. На сегодня, пожалуй, достаточно.

Сыщик внимательно осмотрел дверь в спальню, где остались Алина и Рябов. Никакого рисунка. Зато на соседней двери красовался… розовый кукиш! Неумелое изображение фигуры из трех пальцев, сделанное…

Он коснулся толстой кривой линии и определил, что это губная помада.