Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

– Ах да, – отозвалась она, эта некогда судимая убийца, и задумчиво посмотрела на свой розовый мартини, помешав его. – Но она, вероятно, также говорила, что есть вещи, о которых во имя большего блага следует молчать, даже если они неправильные.

Я была вынуждена признать, что она права.

– Мне очень жаль, что вас арестовали, – сказала я. – Мне надо было заговорить раньше.

– Перестань! – отмахнулась она. – Ни слова об этом. Я говорила тебе, что время от времени помогаю полиции с расследованием. Двусмысленно, знаю, но больше ничего сказать не могу. Если тебе хочется кого-то пожалеть, пожалей лучше бедняжку Коллингсвуд. Это она помогала Франческе соорудить костюм, и, конечно же, она узнала красный носок. Меня заверили, что со временем она оправится, но парочка молитв ей не повредит.

И с этими словами она склонила голову, а вместе с ней и я.

Я остро сожалею, что не смогла использовать в деле ни спектрофотометр, ни электронный микроскоп: в конце концов дело свелось к старой доброй заурядной пробе Марша.

Может быть, в этом есть определенный урок.

В мисс Бодикот не было никаких прощаний. Никаких вечеринок, маленьких подарков. Я была там, а потом уехала. Для других девочек я буду просто еще одной из исчезнувших. Мое имя добавят к именам Уэнтворт, ле Маршан и Брейзеноуз.

Мой дух будут вызывать в темных комнатах во время сеансов с доской Уиджа, пугая маленьких девочек, недавно покинувших родной дом.

Я улыбнулась при мысли об этом и подняла лицо навстречу ветру.

Неожиданная волна плеснула холодной водой мне в лицо, но мне было все равно.

Где-то впереди на востоке лежит Англия. Где-то за горизонтом – Букшоу.