Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

С шоком порой приходит наэлектризованное молчание: невыносимое, но при этом ты не в состоянии его нарушить. Я не шевелилась, уставившись на Коллингсвуд, а она смотрела на меня, и казалось, прошла вечность.

Я медленно пошла обратно, ставя одну ногу перед другой: топ-топ-топая к ней, словно безжалостный зомби.

– Скажи мне, – попросила я, видимо, слишком грубо, потому что Коллингсвуд сразу разрыдалась.

– Не могу, – всхлипывала она, – просто не могу.

И меня тут же выбросило в тот момент, когда она и труп вывалились из камина. Как жестоко я с ней тогда обращалась!

«Заткнись», – сказала я тогда и заявила, что у нее текут слюни, и все это время безголовое тело лежало перед нами на полу.

И кто вызвал сочувствие? «Бедная, маленькая, одинокая, несчастная Флавия де Люс», как сказала мисс Фолторн, в то время как бедную, маленькую, одинокую, несчастную Коллингсвуд уводили, чтобы запереть в лазарете.

В этом не просто не было никакого смысла, более того, все это быстро превращалось в ночной кошмар.

К тому времени, как я приблизилась к Коллингсвуд, я испугалась больше, чем могла вообразить.

– Все равно скажи, – произнесла я, сжимая ее руку в своих ладонях, и мы обе залились слезами.

– Не могу, – прошептала она, сжимаясь, и в ее глазах я прочитала, что это правда. Сказав мне, что она знает, чей труп, она уже перешла границы. Это дорого ей стоило, и сейчас – по крайней мере, сейчас – ей нечем больше поделиться.

Чем можно было так напугать эту девочку и так эффективно заставить ее умолкнуть? Может быть, труп – это пример, что случается с теми, кто болтает?

– Что, если я задам тебе парочку вопросов? – спросила я в приступе внезапного вдохновения. – Таким образом ты сама ничего не будешь рассказывать.

Она покачала головой, и я поняла, что мне придется выяснять все самостоятельно.

Веселая болтовня девочек в отдалении указывала, что на сегодня хоккейные матчи закончены. Если я хочу попасть в свою комнату незамеченной, мне надо пошевеливаться.

Нет лучшего прикрытия, чем беспорядочно движущаяся толпа шумных победительниц.

Я добралась до «Эдит Клейвелл» и заперлась на ключ. Я – лиса, которую загнали в нору, и если они хотят заполучить меня, пусть попытаются выкопать.

Я достала свою записную книжку и, перевернув ее вверх тормашками, начала писать с обратной стороны.

«Действующие лица в деле», – написала я на первой странице и подчеркнула эти слова.

Укажу их в алфавитном порядке, это более справедливо.

УЧЕНИКИ

Боулз, Джун (Джумбо): старшая ученица. Производит впечатление человека, с которым все в порядке. Увлекается оккультизмом.

Брейзеноуз-старшая (Кларисса): исчезла в вечер бала изящных искусств два года назад – в 1949 г.

Брейзеноуз-младшая (Мэри-Джейн): испугалась послания доски Уиджа. Вопросы: а) почему она верит, что доска передала послание от пропавшей ле Маршан? б) думала ли она, что слова «один из вас знает моего убийцу» исходят от ее пропавшей сестры?

Коллингсвуд, Патрисия Энн: импульсивная. Ведет заметки о пропавших девочках. Утверждает, что знает личность трупа в камине. Сейчас слишком напугана, чтобы говорить. Кто держит ее под наркотиком? И почему? Темная история.

Фабиан: нордический тип. Отстраненная. Загадочная. Продает сигареты.

Гремли: подручная Джумбо. Сказала мне никому не доверять. Изо всех сил старается выглядеть идиоткой, но вполне возможно, что у нее самый высокий IQ во всей школе. (Исключая здесь присутствующих, конечно же: у меня он превышает 137, так что кому знать, как не мне.)