Черный ворон, я не твой - Владимир Колычев

– На корабле?.. Или на корабле плавают, а не ездят?

– На корабле ходят… На машине.

– В Адлер?

– Ну да.

– А на корабле слабо?

– У нас же не малый каботаж…

– Тогда за Босфор.

– За Босфор можно, – улыбнулся мужчина. – Только не сейчас…

– Да мне, в общем-то, не нужно. Это я так, в шутку… Мне в Адлер нужно.

– Поехали.

Римма согласилась сесть к нему в машину. Но с умыслом. Что, если у этого моряка действительно есть возможность переправить ее за границу в обход таможни?

Он с гордостью открыл ей дверцу своего «Пассата». Машина не самая новая, но далеко не старая. В отличном состоянии.

– Я слышала, что моряки неплохо живут, – заметила она. – Теперь вижу, что это так…

– Ну, это как сказать. Деньги, может, и неплохие, но такие сейчас и на берегу поднять можно. Это раньше, в советские времена моряки в большой цене были. Зарплата в чеках, дефицитом заморским приторговывали. А сейчас дефицита нет…

– Но платят же в долларах.

– Да, но эти доллары и на берегу заработать можно. А у моряка хлеб тяжелый. Полгода в рейсе – это не шутка. А потом еще полгода без дела маешься. Если бы зарплату платили, а то на бобах. Что за первые полгода заработаешь, то за вторые спустишь… Но я не жалуюсь, нет. Мне еще повезло. Я к пароходству нашему приписан…

– Что, значит, приписан?

– Ну, сейчас в море все кому не лень ходят. Но через иностранные фирмы. Там и с зарплатой обмануть могут, и стаж не идет. Судно в Англии может стоять, приходится самолетом туда добираться. А бывает, что и в Америку лететь надо…

– А твой корабль прямо из Новороссийска выходит, так я поняла?

– Ну, не всегда. Бывает, и нам летать приходится, но чаще отсюда, из Новороссийска выходим. Я вот в рейс меньше чем через месяц ухожу, из порта приписки…

– И куда?

– Через Босфор на Средиземное, а оттуда в Атлантику…

Теперь Римма точно знала, что удача улыбается ей. Мирон, как звали мужчину, мог поспособствовать ей с бегством из России. Пока что лишь теоретически. Но если она охмурит его, то и практически…

– Атлантика, романтика!.. – пафосно улыбнулась она. – А ты морской волк, да?

– Ну, наверное…

– А где твоя морская волчица?

– Чего?

– Жена, спрашиваю, не заругает, что тебя долго нет? Адлер же не ближний свет…

– Нет у меня жены.

– Ну, невеста…

– Была невеста, – уныло вздохнул Мирон. – Была да сплыла. Лучший друг увел…

– Я бы таких друзей на фонарных столбах вешала, – в тон ему сказала Римма. – И друзей, и подруг… У меня такая же история. Парень был. Так подруга отбила… Выходит, мы с тобой товарищи по несчастью…

– Товарищ товарища всегда поймет, – подхватил Мирон.

– И скучно без товарища… Вот в Адлер еду, а зачем?

– Зачем?

– Море, пальмы, солнце…

– Да, там субтропики… Внимание! – Мирон весело поднял руку с оттянутым вверх указательным пальцем. – Из умеренно континентальной зоны мы перемещаемся в субтропическую!

Римма посмотрела в окошко. Ничего вокруг не изменилось. Справа горы, цементные заводы, частные дома, слева – портовая зона и море за ней.

– Шутишь?

– Нисколько. На машине ничего не поймешь. А летом, если пешком идти, заметишь сразу. Я однажды шел. Обычный климат и сосны, как в России, а потом раз – звон цикад, запах миндаля и сосны уже совсем другие…

– А пальмы?

– Чего нет, того нет… Но не пальмой же единой жив человек?

– Пальмой единой папуас жив, – развеселилась Римма.

Мирон ей определенно нравился. Вроде бы и неприглядный на вид, но есть в нем что-то…

– В Сочи сейчас тепло, – сказал он. – Теплей, чем у нас. Но и в Новороссийске хорошо.

– Да вижу, море, солнце. И тепло…

– Тепло, но в море уже поздно купаться. Хотя купаются. Я же вижу. Мой дом на самом берегу находится, на Набережной. Прямо через дорогу пляж, купаться там как бы запрещено, но народу летом – тьма. Сейчас только собак там выгуливают. Но есть любители, которые и зимой купаются…

– Окна на море выходят?

– Да, на бухту. Горы, яхты, корабли…

– Ты меня заинтриговал.

Прежде чем сделать предложение, Мирон долго молчал, заряжаясь решимостью.

– Может, ко мне поедем?

– К окнам на море?

– Да.

– А как же Адлер?

– Съездишь потом. Если захочешь.

– Я сама не знаю, чего хочу.

– Тогда ко мне!

– Ну, если ты настаиваешь…

– Настаиваю.

– Я люблю настойчивых мужчин… И боюсь их.

– Почему?

– Потому что таких не только я люблю. С такими соперниц много… У тебя точно никого сейчас нет? А то я ревнивая!

– Никого! – зарделся от удовольствия Мирон.

– Тогда поехали.

Он не обманул. Его трехкомнатная квартира выходила окнами на море. Упакованная в бетон набережная, пляж, море, корабли, горы. И квартира отменная – евроремонт, импортная мебель. Чувствовалось, что совсем недавно здесь хозяйничала женщина… Может, он своих баб как перчатки меняет. Пусть и ее поменяет, подумала Римма. Но только после того как вывезет из России на своем корабле. Уж она-то подберет ключик – и к его сердцу, и к его разуму…